Архив метки: внешняя торговля

Внутренние причины экономического кризиса, спровоцированного властью Украины, и пути их локализации

Усиливающийся и осложняющийся мировыми проблемами, глубокий украинский кризис обусловлен серьезными внутренними причинами, которые выходят далеко за рамки финансовых проблем, переросших в экономический спад производства, рост безработицы, снижение уровня жизни широких слоев населения.
Для того чтобы выработать действенные меры выхода из этого непростого состояния, необходимо уяснить и устранить его главные причины.
1. В течение длительного периода в Украине усиленно форсировалась политика на повышение денежных доходов населения, не учитывавшая показатели роста производительности труда и совсем не принимавшая во внимание возможности товарного обеспечения, прежде всего продовольствием и другими товарами народного потребления. В 2007 году по сравнению с 2000-м доходы населения выросли в 4,8 раза, производство товаров народного потребления только в два раза, а производительность общественного труда (ВВП на душу населения) — лишь в 1,8 раза. Такая так называемая экономическая политика спровоцировала рост инфляции. Миллионы людей и особенно беднейшие слои оказались обманутыми.
2. Ситуация осложняется тем, что повышение цен на продукцию монополистов промышленности, в сельском хозяйстве и сфере услуг не контролируется и не пресекается исполнительной властью, которая работает в качестве ночного сторожа.
На уровне цен сказывается также раздувание расходов на аппарат управления, в том числе и государственных корпораций. Имеют место излишества в расходах, покупки дорогостоящих автомобилей, строительство дач, вилл, роскошных квартир и прямое расхищение бюджетных средств.
Цены производителей растут быстрее потребительских.
3. Серьезным фактором экономического кризиса в Украине является опасное нарастание отрицательного сальдо внешней торговли, которое до конца года превысит 20 млрд. долларов.
Скорейшее вступление в ВТО было дискредитировано. Основополагающие принципы организации, предусматривающие благоприятствование экспортерам, были подменены созданием тепличных условий для импортеров якобы для борьбы с инфляцией.
Отказ государства от защиты внутреннего рынка и поддержки украинского производителя привел к тому, что в Украину начали завозиться товары народного потребления, промышленная продукция, тогда как отечественная продукция не находила сбыта. Например, только за девять месяцев текущего года в страну поставлено 8,4 млн. тонн коксующегося угля, почти половина объема, добытого в стране, в то время как на складах угольных шахт только Донецкой области скопилось более 1 млн. тонн угля.
4. Ускорению притока импорта способствовал также потребительский бум на основе необоснованного роста доходов и потребительского кредитования, в основном за счет бесконтрольных зарубежных займов банков. Здесь тоже сказалась преждевременная открытость наших рынков для экспансии иностранных спекулятивных капиталов. В составе импорта преобладают автомобили, бытовая техника и другие подобные товары, производимые в Украине. Все это привело к опасному нарастанию долгов, увеличению отрицательного сальдо внешней торговли, подавлению отечественных производителей.
5. В экономику Украины бесконтрольно хлынули иностранные займы. В первом полугодии текущего года сумма корпоративного долга достигла почти 85 млрд.
долл., что в 2,2 раза превышало государственные резервы. Но мировой финансовый кризис перекрыл возможности перезанимать, поставив украинские банки и предприятия-заемщики перед угрозой дефолта. Кредит МВФ в размере 16,45 млрд. долл. предназначен, очевидно, для того, чтобы поскорее вернуть долги за прошлые иностранные займы. Украине останутся только расходы по его обслуживанию да унизительные условия, растаптывающие суверенитет государства: повысить налоги, продавать землю, не увеличивать заработную плату работникам и т.п.
Для смягчения и преодоления кризиса, на наш взгляд, целесообразно осуществить следующие меры.
— полностью отказаться от практики всеобщего повышения денежных доходов населения без увязки с ростом производительности труда, величиной источников их выплат и возможностями товарного обеспечения. Все проекты повышения доходов, в том числе намечаемые тарифными соглашениями всех уровней и коллективными договорами между профсоюзами и работодателями, предусматривать и осуществлять в меру роста производительности труда. Любая другая идеология — это полный и быстрый развал отечественной экономики;
— НБУ жестко обеспечивать инициированную президентом Украины стабилизацию обменного курса гривни;
— приостановить действие льгот и дополнительных условий оплаты труда государственных служащих всех уровней и народных депутатов;
— пересмотреть цены на товары и услуги, реализуемые корпорациями- монополистами, за счет сокращения неоправданных затрат, представительских расходов и увеличенных личных доходов персонала управления; ограничить соотношения между минимальными и максимальными размерами заработков работников учреждений, организаций и предприятий;
— установить предельные размеры торгово-посреднических наценок при реализации товаров для каждой товарной группы, по отношению к цене первоначального производителя и ввести систему санкций за их превышение; сокращать количество посреднических звеньев в движении товаров;
— усилить административный контроль над ценами производителей-монополистов; ввести обязательное декларирование повышения цен и контроль его обоснованности, возложив права контроля, разрешения и применения санкций на местные органы власти и соответствующие государственные структуры;
— Антимонопольному комитету Украины систематически анализировать и контролировать обоснованность повышения цен на продукцию крупных предприятий и объединений и применять весь арсенал средств к их нарушителям.
Способствовать развитию внутреннего рынка. Для этого:
— реформировать политику кредитования соответствующих производств, работающих на потребности внутреннего рынка;
— по-новому использовать для этих целей возможности государственных банков —
Ощадбанка и Укрэксимбанка;
— разработать и ввести в действие программы ускоренного развития производства промышленных и продовольственных товаров, имеющих перспективы спроса на мировых рынках; диверсифицировать экспортный потенциал Украины.
Срочно принять меры по ликвидации отрицательного сальдо внешней торговли товарами, сдерживанию роста импорта и поддержанию экспорта. С этой целью в рамках положений ВТО:
— пересмотреть ставки таможенных сборов на импортируемые товары в сторону увеличения;
— ввести систему квот на ввоз в Украину товаров, аналоги которых производятся в Украине;
— запретить кредитование любых импортных закупок, исключая продовольственные товары, при их дефиците в Украине;
— в течение двух месяцев ликвидировать задолженности по возмещению НДС;
— рассмотреть вопрос о временном кредитном дотировании экспортных производств для компенсации отрицательной разницы между себестоимостью и ценой на внешних рынках экспортируемой продукции — при наличии у предприятия программ снижения затрат и расширения сбыта сырья и комплектующих для экспортных машиностроительных производств.
Мобилизовать финансовые ресурсы для поддержки банков и предприятий, производящих продовольствие, товары народного потребления, лекарства и экспортные товары. Для чего:
— разбронировать бюджетные средства, задержанные на казначейских счетах;
— для рефинансирования банков и кредитной поддержки экспортных производств использовать часть золотовалютных резервов государства;
— сократить на 30% расходы, предусмотренные проектом бюджета на 2009 год, по всем направлениям затрат за исключением здравоохранения, образования, пособий малоимущим и т.п.; высвобождающиеся средства направить на создание стабилизационного фонда, отказавшись в дальнейшем от займа МВФ на эти цели; использование уже полученных средств кредита МВФ сделать полностью прозрачным;
— приостановить приватизацию госсобственности до выхода из кризиса с целью недопущения его распродажи за бесценок; средства от приватизации использовать только на инвестиционные программы.
Разработать и приступить к реализации государственных программ создания зон и точек роста производств, массово использующих продукцию украинской металлургии и машиностроения (строительство дорог, промышленных и гражданских зданий и сооружений, жилья, объектов, необходимых для проведения Евро-2012, и т.п.).
С целью эффективной поддержки угольных шахт всех форм собственности на период выхода из кризиса часть средств, выделяемых бюджетом на государственную поддержку этой убыточной отрасли, направлять целевым назначением в качестве отчислений от заработной платы в пенсионный и социальный фонды.
Для преодоления и ослабления последствий тяжелого экономического кризиса требуются кардинальные изменения в экономической политике государства.
Приоритетом должны стать не просто денежные доходы, а развитие производства, производительность труда и только на этой основе — рост доходов. Необходимо вводить режим экономии на всех уровнях управления, в том числе на его аппарат, пресекать необоснованные и скрытые затраты и злоупотребления, ужесточить контроль над затратами. Все это может показаться нерыночными мерами. Но сейчас обстановка чрезвычайная, которая не просто допускает, но и настоятельно требует адекватных мер. К тому же рынок не означает дикую стихию.
Развитие рыночных отношений должно идти с учетом реальных условий. Рынок должен быть организованным, а национальная экономика защищена от разрушительной стихии. Иначе — беда! Экономическая политика государства должна строиться не по чужеземным учебникам и указаниям, а на основе понимания особенностей национальной экономики и ее интересов.
Ефим Звягильский, доктор технических наук, профессор; Валентин Ландик, доктор экономических наук, профессор

Девальвация гривни — неизбежность

Правительству Украины следует отказаться от активной борьбы с инфляцией и дефицитом торгового баланса, поскольку девальвация гривни и значительная инфляция в стране неизбежны, считают эксперты Института изучения России и делового журнала Эксперт, сообщается в их совместном пресс-релизе.
По их мнению, темпы инфляции подогреваются падением мировых цен, тогда как рост дефицита торгового баланса — неизбежностью девальвации национальной валюты.
Эти приоритеты были актуальны еще весной этого года. Напротив, основными задачами должны стать стимулирование деловой активности и создание новых рабочих мест, в том числе за счет средств государственного бюджета. Пройти кризисный период с бездефицитным бюджетом не удастся, — отмечается в пресс- релизе.
Эксперты прогнозируют два сценария развития ситуации.
Первый базовый сценарий предполагает стабилизацию мировых цен на ресурсы в 2009 году (среднегодовая цена нефти Urals на уровне 65 долларов за баррель) и умеренную девальвацию гривни по отношению к доллару США (среднегодовой обменный курс в 6,74 гривен за доллар).
Реальный ВВП Украины, согласно базовому сценарию, в 2009 году вырастет на 2%, а ключевым двигателем экономического роста будет внутреннее потребление, которое увеличится на 5%. При этом рост реальных располагаемых доходов населения значительно замедлится, но будет оставаться достаточно высоким по мировым стандартам: они увеличатся на 6%. Уровень безработицы вырастет до 7,5% трудоспособного населения (по методологии Международной организации труда), рост инвестиций составит 4%.
Эксперты отмечают, что замедление экономической активности будет способствовать ослабеванию инфляционного давления. В 2009 году индекс потребительских цен (ИПЦ) вырастет на 14,5%, индекс цен производителей (ИЦП) — на 13%, — считают они.
Согласно их прогнозу, в 2009 году по сравнению с 2008 годом резко замедлятся темпы роста внешней торговли: экспорт товаров и услуг в стоимостном выражении увеличится на 5%, импорт — на 8%. Однако при этом дисбаланс внешнеэкономических операций будет усиливаться: дефицит счета текущих операций платежного баланса достигнет 10,3% ВВП.
Пессимистический прогноз основан на ожиданиях дальнейшего ухудшения мировой конъюнктуры (среднегодовая цена на нефть составит 40 долларов за баррель, пропорционально снижаются цены на черные металлы и химическую продукцию).
В таких условиях мы ожидаем резкой девальвации курса гривни (среднегодовой обменный курс в 8,50 гривен за доллар с достижением показателя в 10 гривен за доллар во второй половине 2009 года).
Согласно пессимистическому сценарию, в 2009 году падение реального ВВП Украины достигнет 3%. Рецессия затронет все сектора экономики. Потребление сократится на 5,8%. Уровень безработицы резко вырастет — до 9-12%. Наиболее существенно среди составляющих ВВП сократятся инвестиции — на 15%.
При этом резкая девальвация гривни по отношению к доллару США вызовет ускорение потребительской инфляции по сравнению с базовым сценарием: ИПЦ вырастет на 18%. Однако экономический спад усилит дефляционное давление на цены производителей: ИЦП увеличится лишь на 9,5%.
По мнению экспертов, обвальная девальвация гривни станет причиной стремительной коррекции внешнеэкономического дисбаланса. Согласно их прогнозу, в 2009 году экспорт товаров и услуг сократится на 14,2%, импорт — на 20,9%, дефицит текущего счета платежного баланса сократится до 2,7% ВВП.
При обоих сценариях становится очевидным, что приоритетом для государства должна стать контрциклическая политика, направленная на стимулирование экономического роста за счет внутренних факторов, — подчеркивают эксперты.

“Могу точно сказать, что с середины следующего года начнется укрепление гривни” (Бизнес)

Алексей Комаха
Падение украинского экспорта привело к жесткому дефициту валюты в стране. В условиях колоссального отрицательного сальдо торгового баланса курс доллара на межбанке две недели назад достиг своего исторического максимума в 7,2 грн./USD. Если бы курс продержался на этой отметке всего пару месяцев, то большинство украинских банков, подсевших на валютное кредитование, были бы признаны банкротами. Заемщики просто не смогли бы выполнять свои обязательства перед кредиторами в валюте. Тем более в условиях экономического кризиса, когда доходы населения и корпораций резко падают. Тем не менее уже в начале следующего года валютный рынок может охватить новая волна девальвации национальной валюты. Именно первое полугодие 2009 г. станет самым страшным испытанием для отечественной финансовой системы. О том, что будет происходить с курсом гривни и как Нацбанк намерен бороться с валютным кризисом, в эксклюзивном интервью БИЗНЕСу рассказал заместитель председателя НБУ Александр Савченко, курирующий валютную политику.
Досье бизнеса
Александр Савченко, заместитель председателя НБУРодился: 4 мая 1958 г. в г.Знаменка Кировоградской обл.Образование: Киевский институт народного хозяйства (КИНХ), специальность — “Планирование промышленности” (1979 г.); доктор экономических наук (1990 г.), профессор.Карьера: 1979-1990 гг. — научная работа, научный руководитель лаборатории, докторант, профессор КИНХ; 1991-1992 гг. — заместитель председателя правления НБУ; 1993-1996 гг. — исполнительный директор Европейского банка реконструкции и развития (г.Лондон); 1997-1999 гг. — председатель правления банка “Австрия Кредитанштальт Украина”; 1999-2005 гг. — председатель правления ОАО “Международный коммерческий банк”; с 31 августа 2005 г. — заместитель председателя НБУ.Семейное положение: женат, двое детей.Увлечение: книги.
— Владимир Стельмах недавно заявил, что официальный курс в этом году будет не менее 6 грн./USD. Можете озвучить верхнюю планку?
— Эту цитату главы Нацбанка вырвали из контекста. Он имел в виду, что колебания курса могут доходить до 6 грн./USD, но есть и другие тенденции. Владимир Семенович всегда выступал и выступает за твердую гривню. До конца этого года для всех специалистов понятно, что курс будет колебаться в рамках 5,5-6,0 грн./USD с тенденцией к стабилизации. Курс будет зависеть от состояния торгового баланса, жесткости монетарной политики НБУ и от ситуации с внешними платежами по долговым обязательствам. Кстати, уже сейчас можно прогнозировать улучшение ситуации с торговым балансом. Я думаю, что за октябрь сальдо торгового баланса приблизится к нулю, а за ноябрь уже будет положительным (по данным Госкомстата, в январе — сентябре 2008 г. отрицательное сальдо внешней торговли товарами и услугами составило $10,3 млрд. — Ред.). Даже несмотря на тяжелую ситуацию с экспортерами. Ноябрь и декабрь позволят нам ослабить проблему отрицательного счета текущих операций. Допускаю, что за этот год он сократится с 8% до 5-6% ВВП.
— То есть вы считаете, что импорт резко сократится уже в этом году?
— Импорт сократится глобально (МВФ прогнозирует сокращение импорта в 2009 г. почти на 20%. — Ред.). Все, а не только ГТСУ и Минфин, должны готовиться к очень существенным сокращениям своих доходов. Это касается не только металлургов, сельского хозяйства, химиков, строителей, но и населения… Главное, чтобы такое сокращение продолжалось не больше года.
— А каков ваш прогноз курса доллара к гривне на следующий год?
— В каком направлении будет двигаться рынок с января по май, очень трудно предсказать. Но я могу точно сказать, что с середины следующего года начнется укрепление гривни (интересно, с какого значения. — Ред.). И не только потому что у нас в стране ситуация будет улучшаться. Большую роль сыграют и внешние факторы. На данный момент доллар растет по отношению ко всем валютам мира (кроме иены), в том числе и по отношению к гривне. Причина в том, что во всем мире наблюдается дефицит долларов, который сказывается и на нашей экономике. Но в следующем году мы увидим обратный тренд — доллары начнут возвращаться в мировую экономику, и возникнет переизбыток американской валюты. Это связано с тем, что доходность долларовых активов в США сейчас практически нулевая. Поэтому американские инвесторы будут выходить на другие, более доходные рынки капитала.
— В первом квартале 2009 г. курс доллара может взлететь до 7-10 грн./USD?
— Возможность роста курса до 8-10 грн./USD я исключаю. Курс 7 грн./USD может быть только в экстраординарной ситуации, что также маловероятно. В следующем году правительству будет несложно сократить импорт и избавиться от отрицательного сальдо торгового баланса. Курс помогает, да и ограничение по потребительскому кредитованию влияет на это. У нас еще остаются внешние долги на $100 млрд, но они расписаны на 10 лет. В самой критической ситуации, когда от нас потребуют рассчитаться по внешним долгам раньше срока, в следующем году придется заплатить $30-40 млрд. Это также возможно с учетом кредита МВФ при нулевом сальдо торгового баланса, так как валюта в страну будет поступать в тех же масштабах от прямых иностранных инвестиций ($6-7 млрд). С этим соглашаются и в МВФ. Безусловно, банки с иностранным капиталом продолжат наращивать капитал (на $1-2 млрд) и увеличивать кредитные портфели (это еще $3-4 млрд). Поэтому наши проблемы еще не так велики по сравнению с другими странами Восточной Европы. У нас внешний долг немногим более 50% ВВП, тогда как у наших западных соседей этот показатель достигает 100% и более. К тому же в Украине очень перспективный внутренний рынок. И сегодня фундаментальная задача правительства — создать внутри страны спрос на продукцию наших крупнейших экспортеров. Переместить внешний спрос в Украину.
— Как этого добиться?
— За счет реализации национальных инвестиционных проектов. Конечно, широкомасштабные программы нельзя будет профинансировать исключительно за счет бюджета. В других странах подобные задачи решались и решаются с помощью специализированных банков реконструкции и развития. Экономический кризис продлится еще примерно полтора года. И если мы не поддержим национального производителя, то за это время потеряем целые отрасли. В их числе металлургия, химия и даже сельское хозяйство. После кризиса место нашей страны на мировых рынках займут другие страны. В первую очередь — Китай. Поэтому создание Банка развития Украины для финансирования долгосрочных проектов (5-15 лет) жизненно важно. Требовать от коммерческих банков сейчас создавать спрос на продукцию наших экспортеров — значит заниматься самообманом и прожектерством.
“Наши банки должны понять, что времена сверхприбылей на валютном рынке закончились”
О ревальвации
— Зачем понадобилось проводить майскую ревальвацию гривни, если уже тогда было очевидно, что национальную валюту надо постепенно девальвировать?
— Курс гривни определяет не Нацбанк, а спрос и предложение на валютном рынке. Хотя регулятор может влиять на рыночную ситуацию — незначительно опускать или поднимать курс гривни. Но это не может продолжаться слишком долго. На тот момент (в мае текущего года. — Ред.) краткосрочные рыночные факторы действовали на укрепление гривни. Ситуация была достаточно необычная. Действительно, анализ фундаментальных факторов свидетельствовал о том, что в среднесрочной и особенно в долгосрочной перспективе необходимо незначительно девальвировать национальную валюту — до 5,1-5,2 грн./USD. На это указывал, в первую очередь, угрожающий рост дефицита текущего счета. Кроме того, мы наблюдали существенный рост внешних заимствований корпоративного сектора, в том числе и банков. При этом было подозрение, что заимствования многих банков и эмитентов еврооблигаций, несмотря на декларации, не являются долгосрочными. При более детальном изучении договоров о привлечении внешних займов обнаруживалось очень много оговорок, которые способны вызвать cross default по таким займам. Так называемые долгосрочные договоры предусматривали (да и сейчас предусматривают) обязательство заемщика досрочно рассчитаться перед кредитором при наступлении тех или иных событий. Например, в случае снижения кредитного рейтинга страны, ухудшения кредитного рейтинга заемщика, нестабильности политической ситуации и т д. Как правило, чем выше сумма долга, тем больше подобных оговорок кредиторы пытаются включить в договор.
— И все же, как это повлияло на решение о ревальвации курса гривни?
— Как вы помните, на тот момент официальный курс был установлен на уровне 5,05 грн./USD, а фактический курс составлял 4,70-4,80 грн./USD. В правлении Нацбанка, как в коллегиальном органе, по этому поводу тогда была дискуссия. Одни члены правления предлагали установить официальный курс на уровне 4,95 грн./USD, другие предлагали более радикальный шаг — укрепить гривню до отметки 4,50 грн./USD. Однако, учитывая долгосрочный тренд на незначительную девальвацию, большинство членов правления приняли решение установить официальный курс 4,85 грн./USD.
— Правда, что фактическое укрепление гривни на межбанке было проведено с целью спасти от дефолта сразу несколько крупнейших банков? Так как этим финучреждениям необходимо было погашать внешние займы, а на покупку валюты в полном объеме попросту не хватало денег…
— Это фантастика. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. В то время Нацбанк на рынок не выходил и не продавал доллары, так как на межбанке был избыток валюты. Кроме того, официальный курс не влияет на фактический курс, по которому и проходит покупка-продажа валюты.
— Почему тогда банкиры бегали на Институтскую, 9 с просьбой укрепить гривню?
— Банкиры и предприниматели просили, чтобы разрыв между официальным и рыночным курсами был сведен к минимуму. Это было связано с особенностями бухгалтерского и налогового учета. Возникали довольно существенные курсовые разницы, с которых приходилось платить налоги. Кстати, я считаю, что правительство обязано “слить” эти два вида учета в один.
— Тем не менее еще в апреле банки добились от регулятора возможности получать стабилизационные кредиты под залог акций собственников банка, что свидетельствовало о начале финансовых проблем…
— Мы не скрываем, что у отдельных банков есть дефицит ликвидных залогов в виде государственных и муниципальных ЦБ, относительно которых не требуется собирать тонны справок и документации. И это стало причиной того, что НБУ для оперативной выдачи рефинансирования банкам начал в качестве залога принимать и акции.
— Может, это было связано с кризисом доверия к этим банкам? По сути, они не могли привлечь средства на открытом рынке…
— Причины несколько иные. Так как в конце прошлого и начале этого года усилилась инфляция, Нацбанк был вынужден ужесточить свою монетарную политику. В апреле мы увеличили нормы резервирования под кредиты и депозиты, полученные банками от иностранных банков, что привело к сокращению внешних заимствований. Мы ограничили возможность банков брать в долг на внешних рынках под очень большие ставки, за что нас тогда критиковали. Но если бы не эти ограничения, то наши финучреждения набрали бы кредитов еще больше, как в Казахстане, а может, и еще больше. В то же время политика дорогой гривни привела к тому, что спрос на национальную валюту усилился. А повышенный спрос привел к ревальвации. Вы помните, что у банков еще в начале года на корсчетах была огромная сумма денег, межбанковские ставки были на уровне 0,5% годовых? Это развращало участников рынка и подталкивало их к необдуманному кредитованию, а также увеличению разрывов (гэпов) между депозитами и кредитами. Учитывая мизерность ставок на межбанковском рынке, финучреждения активизировали потребительское кредитование, где доходность операций гораздо выше. Это также было одной из причин ужесточения монетарной политики. К счастью, наши действия затормозили кредитную активность банков еще до начала финансового кризиса в Украине. Прежде всего, снизились темпы кредитования на покупку автомобилей и бытовой техники. Еще в апреле наши расчеты показывали, что население не сможет в полном объеме рассчитаться по кредитам, если будет занимать деньги с такой скоростью. Удельный вес невозвратов по потребительским кредитам, как правило, в несколько раз выше, чем в корпоративном секторе. Политика дорогих денег вызвала резкий рост ставок на межбанке (до 20-25% годовых). Таким образом, банки, не имея альтернативных источников фондирования, вынуждены были обращаться за кредитами в Нацбанк.
— В итоге все же не рынок, а Нацбанк, проводя политику дорогой гривни, спровоцировал майскую ревальвацию…
— Повторяю еще раз: Нацбанк мог препятствовать ревальвации рыночного курса, продолжая выкупать на межбанке валюту по курсу 5,05 грн./USD, или пойти на умеренную ревальвацию, покупая доллары по 4,95 грн./USD. Но тогда банки продолжали бы высокими темпами кредитовать импортеров. Кроме того, такая политика отрицательно сказалась бы и на показателях инфляции, она была бы не 18% (с начала года), а 20-21%! Есть такие ситуации, когда центробанк не может проводить идеальную монетарную и курсовую политику. Выруливаешь одну ситуацию — получаешь проблемы в другом месте.
О валютном рынке
— Недавно Нацбанк ограничил курс продажи наличной валюты банками на уровне официального курса плюс 1,5%. В итоге купить валюту на наличном рынке сегодня практически невозможно. Тем не менее, по оценкам самого НБУ, в кассах банков находится около $1 млрд наличной валюты. Какой выход из этой патовой ситуации?
— Если банки не хотят продавать валюту через отделения и обменники, то мы их заставим, конечно, экономическими методами. Наши банки должны понять, что времена сверхприбылей на валютном рынке закончились. Они должны зарабатывать не за счет высокой маржи, а за счет оборотов. Поэтому политика постепенного сокращения количества обменников до оптимума — правильная. Если через одну кассу или обменный пункт будет совершаться не 5-10, а 100 операций в день, то банкам будет выгодно работать и при марже в 0,3% (кстати, это нормальная маржа при стабильных условиях). Банки должны сосредоточиться не на спекуляциях, а на поддержании ликвидности и сохранении статус-кво.
— Банки уже нашли способ обойти ограничения НБУ по марже и берут с клиентов комиссионные за валютообменные операции…
— Мы проанализируем эту ситуацию и, если увидим, что отклонения в 1,5% от официального курса недостаточно, сделаем 2%. Конечно, обменные операции должны приносить банкам прибыль, но наживаться в условиях кризиса на валюте неэтично. Банкам нужно мыслить стратегически — выживешь ты без потерь или нет. А если банк прячет и не продает валюту, а потом приходит в НБУ и просит дать стабилизационный кредит, продать валюту по официальному курсу, то мы будем это учитывать.
— Новые правила торгов на межбанковском валютном рынке оказались неработоспособными. В некоторых банках 30-40% заявок не могли быть удовлетворены по причине нестыковок заявленных клиентами курсов на продажу и покупку. Собираетесь ли в этой связи опять менять правила игры?
— Будем дорабатывать действующий порядок. Скорее всего, разрешим мелкие заявки (до $10-20 тыс.) удовлетворять внутри банка по официальному курсу, без выхода на открытый рынок. Банки будут зарабатывать только на комиссионных. Раньше была распространена практика, когда банк брал у клиента заявку по продаже доллара, скажем, по курсу 5,10 грн./USD, а продавал по курсу 5,50 грн./USD и брал еще комиссионные. При этом клиент даже не догадывался, по какой цене была продана его валюта. Теперь таких спекуляций больше не будет.
— Недавно Президент заявил, что мораторий на досрочное изъятие депозитов вскоре будет отменен. Это произойдет до Нового года или после?
— Я думаю, что уже через несколько месяцев в этом моратории отпадет необходимость.
Банковский рынок Украины

“Могу точно сказать, что с середины следующего года начнется укрепление гривни”

Падение украинского экспорта привело к жесткому дефициту валюты в стране. В условиях колоссального отрицательного сальдо торгового баланса курс доллара на межбанке две недели назад достиг своего исторического максимума в 7,2 грн./USD. Если бы курс продержался на этой отметке всего пару месяцев, то большинство украинских банков, подсевших на валютное кредитование, были бы признаны банкротами. Заемщики просто не смогли бы выполнять свои обязательства перед кредиторами в валюте. Тем более в условиях экономического кризиса, когда доходы населения и корпораций резко падают. Тем не менее уже в начале следующего года валютный рынок может охватить новая волна девальвации национальной валюты. Именно первое полугодие 2009 г. станет самым страшным испытанием для отечественной финансовой системы. О том, что будет происходить с курсом гривни и как Нацбанк намерен бороться с валютным кризисом, в эксклюзивном интервью БИЗНЕСу рассказал заместитель председателя НБУ Александр Савченко, курирующий валютную политику.
Досье бизнеса
Александр Савченко, заместитель председателя НБУРодился: 4 мая 1958 г. в г.Знаменка Кировоградской обл.Образование: Киевский институт народного хозяйства (КИНХ), специальность — “Планирование промышленности” (1979 г.); доктор экономических наук (1990 г.), профессор.Карьера: 1979-1990 гг. — научная работа, научный руководитель лаборатории, докторант, профессор КИНХ; 1991-1992 гг. — заместитель председателя правления НБУ; 1993-1996 гг. — исполнительный директор Европейского банка реконструкции и развития (г.Лондон); 1997-1999 гг. — председатель правления банка “Австрия Кредитанштальт Украина”; 1999-2005 гг. — председатель правления ОАО “Международный коммерческий банк”; с 31 августа 2005 г. — заместитель председателя НБУ.Семейное положение: женат, двое детей.Увлечение: книги.
— Владимир Стельмах недавно заявил, что официальный курс в этом году будет не менее 6 грн./USD. Можете озвучить верхнюю планку?
— Эту цитату главы Нацбанка вырвали из контекста. Он имел в виду, что колебания курса могут доходить до 6 грн./USD, но есть и другие тенденции. Владимир Семенович всегда выступал и выступает за твердую гривню. До конца этого года для всех специалистов понятно, что курс будет колебаться в рамках 5,5-6,0 грн./USD с тенденцией к стабилизации. Курс будет зависеть от состояния торгового баланса, жесткости монетарной политики НБУ и от ситуации с внешними платежами по долговым обязательствам. Кстати, уже сейчас можно прогнозировать улучшение ситуации с торговым балансом. Я думаю, что за октябрь сальдо торгового баланса приблизится к нулю, а за ноябрь уже будет положительным (по данным Госкомстата, в январе — сентябре 2008 г. отрицательное сальдо внешней торговли товарами и услугами составило $10,3 млрд. — Ред.). Даже несмотря на тяжелую ситуацию с экспортерами. Ноябрь и декабрь позволят нам ослабить проблему отрицательного счета текущих операций. Допускаю, что за этот год он сократится с 8% до 5-6% ВВП.
— То есть вы считаете, что импорт резко сократится уже в этом году?
— Импорт сократится глобально (МВФ прогнозирует сокращение импорта в 2009 г. почти на 20%. — Ред.). Все, а не только ГТСУ и Минфин, должны готовиться к очень существенным сокращениям своих доходов. Это касается не только металлургов, сельского хозяйства, химиков, строителей, но и населения… Главное, чтобы такое сокращение продолжалось не больше года.
— А каков ваш прогноз курса доллара к гривне на следующий год?
— В каком направлении будет двигаться рынок с января по май, очень трудно предсказать. Но я могу точно сказать, что с середины следующего года начнется укрепление гривни (интересно, с какого значения. — Ред.). И не только потому что у нас в стране ситуация будет улучшаться. Большую роль сыграют и внешние факторы. На данный момент доллар растет по отношению ко всем валютам мира (кроме иены), в том числе и по отношению к гривне. Причина в том, что во всем мире наблюдается дефицит долларов, который сказывается и на нашей экономике. Но в следующем году мы увидим обратный тренд — доллары начнут возвращаться в мировую экономику, и возникнет переизбыток американской валюты. Это связано с тем, что доходность долларовых активов в США сейчас практически нулевая. Поэтому американские инвесторы будут выходить на другие, более доходные рынки капитала.
— В первом квартале 2009 г. курс доллара может взлететь до 7-10 грн./USD?
— Возможность роста курса до 8-10 грн./USD я исключаю. Курс 7 грн./USD может быть только в экстраординарной ситуации, что также маловероятно. В следующем году правительству будет несложно сократить импорт и избавиться от отрицательного сальдо торгового баланса. Курс помогает, да и ограничение по потребительскому кредитованию влияет на это. У нас еще остаются внешние долги на $100 млрд, но они расписаны на 10 лет. В самой критической ситуации, когда от нас потребуют рассчитаться по внешним долгам раньше срока, в следующем году придется заплатить $30-40 млрд. Это также возможно с учетом кредита МВФ при нулевом сальдо торгового баланса, так как валюта в страну будет поступать в тех же масштабах от прямых иностранных инвестиций ($6-7 млрд). С этим соглашаются и в МВФ. Безусловно, банки с иностранным капиталом продолжат наращивать капитал (на $1-2 млрд) и увеличивать кредитные портфели (это еще $3-4 млрд). Поэтому наши проблемы еще не так велики по сравнению с другими странами Восточной Европы. У нас внешний долг немногим более 50% ВВП, тогда как у наших западных соседей этот показатель достигает 100% и более. К тому же в Украине очень перспективный внутренний рынок. И сегодня фундаментальная задача правительства — создать внутри страны спрос на продукцию наших крупнейших экспортеров. Переместить внешний спрос в Украину.
— Как этого добиться?
— За счет реализации национальных инвестиционных проектов. Конечно, широкомасштабные программы нельзя будет профинансировать исключительно за счет бюджета. В других странах подобные задачи решались и решаются с помощью специализированных банков реконструкции и развития. Экономический кризис продлится еще примерно полтора года. И если мы не поддержим национального производителя, то за это время потеряем целые отрасли. В их числе металлургия, химия и даже сельское хозяйство. После кризиса место нашей страны на мировых рынках займут другие страны. В первую очередь — Китай. Поэтому создание Банка развития Украины для финансирования долгосрочных проектов (5-15 лет) жизненно важно. Требовать от коммерческих банков сейчас создавать спрос на продукцию наших экспортеров — значит заниматься самообманом и прожектерством.
“Наши банки должны понять, что времена сверхприбылей на валютном рынке закончились”
О ревальвации
— Зачем понадобилось проводить майскую ревальвацию гривни, если уже тогда было очевидно, что национальную валюту надо постепенно девальвировать?
— Курс гривни определяет не Нацбанк, а спрос и предложение на валютном рынке. Хотя регулятор может влиять на рыночную ситуацию — незначительно опускать или поднимать курс гривни. Но это не может продолжаться слишком долго. На тот момент (в мае текущего года. — Ред.) краткосрочные рыночные факторы действовали на укрепление гривни. Ситуация была достаточно необычная. Действительно, анализ фундаментальных факторов свидетельствовал о том, что в среднесрочной и особенно в долгосрочной перспективе необходимо незначительно девальвировать национальную валюту — до 5,1-5,2 грн./USD. На это указывал, в первую очередь, угрожающий рост дефицита текущего счета. Кроме того, мы наблюдали существенный рост внешних заимствований корпоративного сектора, в том числе и банков. При этом было подозрение, что заимствования многих банков и эмитентов еврооблигаций, несмотря на декларации, не являются долгосрочными. При более детальном изучении договоров о привлечении внешних займов обнаруживалось очень много оговорок, которые способны вызвать cross default по таким займам. Так называемые долгосрочные договоры предусматривали (да и сейчас предусматривают) обязательство заемщика досрочно рассчитаться перед кредитором при наступлении тех или иных событий. Например, в случае снижения кредитного рейтинга страны, ухудшения кредитного рейтинга заемщика, нестабильности политической ситуации и т д. Как правило, чем выше сумма долга, тем больше подобных оговорок кредиторы пытаются включить в договор.
— И все же, как это повлияло на решение о ревальвации курса гривни?
— Как вы помните, на тот момент официальный курс был установлен на уровне 5,05 грн./USD, а фактический курс составлял 4,70-4,80 грн./USD. В правлении Нацбанка, как в коллегиальном органе, по этому поводу тогда была дискуссия. Одни члены правления предлагали установить официальный курс на уровне 4,95 грн./USD, другие предлагали более радикальный шаг — укрепить гривню до отметки 4,50 грн./USD. Однако, учитывая долгосрочный тренд на незначительную девальвацию, большинство членов правления приняли решение установить официальный курс 4,85 грн./USD.
— Правда, что фактическое укрепление гривни на межбанке было проведено с целью спасти от дефолта сразу несколько крупнейших банков? Так как этим финучреждениям необходимо было погашать внешние займы, а на покупку валюты в полном объеме попросту не хватало денег…
— Это фантастика. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. В то время Нацбанк на рынок не выходил и не продавал доллары, так как на межбанке был избыток валюты. Кроме того, официальный курс не влияет на фактический курс, по которому и проходит покупка-продажа валюты.
— Почему тогда банкиры бегали на Институтскую, 9 с просьбой укрепить гривню?
— Банкиры и предприниматели просили, чтобы разрыв между официальным и рыночным курсами был сведен к минимуму. Это было связано с особенностями бухгалтерского и налогового учета. Возникали довольно существенные курсовые разницы, с которых приходилось платить налоги. Кстати, я считаю, что правительство обязано “слить” эти два вида учета в один.
— Тем не менее еще в апреле банки добились от регулятора возможности получать стабилизационные кредиты под залог акций собственников банка, что свидетельствовало о начале финансовых проблем…
— Мы не скрываем, что у отдельных банков есть дефицит ликвидных залогов в виде государственных и муниципальных ЦБ, относительно которых не требуется собирать тонны справок и документации. И это стало причиной того, что НБУ для оперативной выдачи рефинансирования банкам начал в качестве залога принимать и акции.
— Может, это было связано с кризисом доверия к этим банкам? По сути, они не могли привлечь средства на открытом рынке…
— Причины несколько иные. Так как в конце прошлого и начале этого года усилилась инфляция, Нацбанк был вынужден ужесточить свою монетарную политику. В апреле мы увеличили нормы резервирования под кредиты и депозиты, полученные банками от иностранных банков, что привело к сокращению внешних заимствований. Мы ограничили возможность банков брать в долг на внешних рынках под очень большие ставки, за что нас тогда критиковали. Но если бы не эти ограничения, то наши финучреждения набрали бы кредитов еще больше, как в Казахстане, а может, и еще больше. В то же время политика дорогой гривни привела к тому, что спрос на национальную валюту усилился. А повышенный спрос привел к ревальвации. Вы помните, что у банков еще в начале года на корсчетах была огромная сумма денег, межбанковские ставки были на уровне 0,5% годовых? Это развращало участников рынка и подталкивало их к необдуманному кредитованию, а также увеличению разрывов (гэпов) между депозитами и кредитами. Учитывая мизерность ставок на межбанковском рынке, финучреждения активизировали потребительское кредитование, где доходность операций гораздо выше. Это также было одной из причин ужесточения монетарной политики. К счастью, наши действия затормозили кредитную активность банков еще до начала финансового кризиса в Украине. Прежде всего, снизились темпы кредитования на покупку автомобилей и бытовой техники. Еще в апреле наши расчеты показывали, что население не сможет в полном объеме рассчитаться по кредитам, если будет занимать деньги с такой скоростью. Удельный вес невозвратов по потребительским кредитам, как правило, в несколько раз выше, чем в корпоративном секторе. Политика дорогих денег вызвала резкий рост ставок на межбанке (до 20-25% годовых). Таким образом, банки, не имея альтернативных источников фондирования, вынуждены были обращаться за кредитами в Нацбанк.
— В итоге все же не рынок, а Нацбанк, проводя политику дорогой гривни, спровоцировал майскую ревальвацию…
— Повторяю еще раз: Нацбанк мог препятствовать ревальвации рыночного курса, продолжая выкупать на межбанке валюту по курсу 5,05 грн./USD, или пойти на умеренную ревальвацию, покупая доллары по 4,95 грн./USD. Но тогда банки продолжали бы высокими темпами кредитовать импортеров. Кроме того, такая политика отрицательно сказалась бы и на показателях инфляции, она была бы не 18% (с начала года), а 20-21%! Есть такие ситуации, когда центробанк не может проводить идеальную монетарную и курсовую политику. Выруливаешь одну ситуацию — получаешь проблемы в другом месте.
О валютном рынке
— Недавно Нацбанк ограничил курс продажи наличной валюты банками на уровне официального курса плюс 1,5%. В итоге купить валюту на наличном рынке сегодня практически невозможно. Тем не менее, по оценкам самого НБУ, в кассах банков находится около $1 млрд наличной валюты. Какой выход из этой патовой ситуации?
— Если банки не хотят продавать валюту через отделения и обменники, то мы их заставим, конечно, экономическими методами. Наши банки должны понять, что времена сверхприбылей на валютном рынке закончились. Они должны зарабатывать не за счет высокой маржи, а за счет оборотов. Поэтому политика постепенного сокращения количества обменников до оптимума — правильная. Если через одну кассу или обменный пункт будет совершаться не 5-10, а 100 операций в день, то банкам будет выгодно работать и при марже в 0,3% (кстати, это нормальная маржа при стабильных условиях). Банки должны сосредоточиться не на спекуляциях, а на поддержании ликвидности и сохранении статус-кво.
— Банки уже нашли способ обойти ограничения НБУ по марже и берут с клиентов комиссионные за валютообменные операции…
— Мы проанализируем эту ситуацию и, если увидим, что отклонения в 1,5% от официального курса недостаточно, сделаем 2%. Конечно, обменные операции должны приносить банкам прибыль, но наживаться в условиях кризиса на валюте неэтично. Банкам нужно мыслить стратегически — выживешь ты без потерь или нет. А если банк прячет и не продает валюту, а потом приходит в НБУ и просит дать стабилизационный кредит, продать валюту по официальному курсу, то мы будем это учитывать.
— Новые правила торгов на межбанковском валютном рынке оказались неработоспособными. В некоторых банках 30-40% заявок не могли быть удовлетворены по причине нестыковок заявленных клиентами курсов на продажу и покупку. Собираетесь ли в этой связи опять менять правила игры?
— Будем дорабатывать действующий порядок. Скорее всего, разрешим мелкие заявки (до $10-20 тыс.) удовлетворять внутри банка по официальному курсу, без выхода на открытый рынок. Банки будут зарабатывать только на комиссионных. Раньше была распространена практика, когда банк брал у клиента заявку по продаже доллара, скажем, по курсу 5,10 грн./USD, а продавал по курсу 5,50 грн./USD и брал еще комиссионные. При этом клиент даже не догадывался, по какой цене была продана его валюта. Теперь таких спекуляций больше не будет.
— Недавно Президент заявил, что мораторий на досрочное изъятие депозитов вскоре будет отменен. Это произойдет до Нового года или после?
— Я думаю, что уже через несколько месяцев в этом моратории отпадет необходимость.

Слово конкурентоспособность стало для нас просто фетишем

Одна из положительных сторон сегодняшнего кризиса — власть таки начала пытаться наладить диалог с обществом и прислушиваться к мнению производственников, финансистов, ученых. Впрочем, политикам пока сложно привыкнуть к необходимости считаться с чем-то еще, кроме личных интересов и симпатий широких электоральных масс, поэтому главными целями совещаний и консультаций остаются скорее вопросы имиджа, нежели поиск реальных ответов на вызовы, с которыми сейчас столкнулась экономика Украины.
Однако необходимости найти оптимальные пути выхода из кризиса, основываясь на честной диагностике проблем, никто не отменял. Этому и был посвящен наш разговор с председателем правления Укргазбанка Вадимом Ляшко.
— Вадим Петрович, традиционный вопрос, который сейчас задают банкирам, — насколько болезненно банковская система переносит нынешний кризис, и какую цену придется платить за то, чтобы из него выйти?
— Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сначала разобраться, почему кризис приобрел в наших условиях такую силу и форму. И для дальнейшего прогресса важно не списывать все на влияние глобального финансового кризиса, а откровенно признать, что причина такой глубокой уязвимости не коррелирует с глубиной нашей интеграции в систему международных финансовых отношений.
Необходимо говорить о том, что, кроме привнесенных факторов кризиса, есть еще и абсолютно доморощенные причины, которые резонансно сдетонировали именно сейчас. Используя благоприятную мировую конъюнктуру, мы, к сожалению, ничего не сделали, чтобы национальная экономика и финансы стали действительно конкурентоспособными.
Более того, у меня такое ощущение, что слово конкурентоспособность стало для нас просто фетишем. Мы не вникали в его суть — обеспечение устойчивого развития, а эксплуатировали позитив внешних рынков, который существовал до середины 2008 года, формируя и усугубляя диспропорции между ростом экономики, ее конкурентоспособности и ростом потребления. За три последних года благоденствия уровень частного потребления вырос в 3,5 раза больше, чем увеличился созданный для этого потребления продукт. Наверное, иллюзорная уверенность, что металл, банки, остарбайтеры будут в цене всегда, позволила нам заболтать задачи диверсификации суверенной экономики, снижения ее энергозатратности, модернизации фондов, совершенствования делового климата, стимулирования малого бизнеса и много другого, что создает точки опоры и стабильности экономики.
В результате мы оказались не готовы к глобальному кризису, несмотря на то, что его симптомы в виде мирового финансового кризиса проявились уже более года назад, мы одними из первых говорим о кризисе экономическом.
Более того, то политическое шоу, которое наблюдается в последние годы, — оно было возможно исключительно в условиях позитивной рыночной конъюнктуры. Только сжигая проукраинскую конъюнктуру и нигде больше, кроме как у нас, нельзя было создать и культивировать иллюзию независимости экономики от политических событий. В результате мы получили то, что получили. Хотя действительно минимально интегрированы в систему международных отношений и могли бы позволить себе почувствовать этот кризис по касательной.
Банковская система как основной интеграционный локомотив объективно первой ощутила на себе кризис, потому что природа кризиса состояла в обострении кредитно-денежных отношений, связанных с долгом, курсом, ликвидностью, доверием, с образом поведения, прежде всего финансовых агентов на всех финансовых рынках. Кроме того, треть национального внешнего долга Украины, своеобразной внешнерыночной пуповины, — именно банковский долг.
Думаю, что совместные меры по мобилизации банковской системы, предпринятые на протяжении октября, позволили минимизировать потери самого ценного для нас — доверия населения к банкам. Дальнейшая активность банковской системы на ближайшую перспективу напрямую зависит от активности и расположенности населения к банкам.
— Вы думаете, что можно всерьез рассчитывать на расположенность населения к банкам после введенного запрета на досрочное изъятие депозитов?
— Построение отношений в рамках предпринятого моратория является самым дискуссионным и болевым в работе с клиентом. Понимая это, мы выстраиваем свои отношения с клиентом с учетом принципа взаимного уважения, а не формального. Наш банк идет на исключения социального, гуманитарного характера в вопросе досрочного возврата денежных средств, гибко подходит к срочности осуществления платежей, внедряет меры по минимизации курсовых потерь клиентов, сосредоточился на приоритетном удовлетворении финансовых потребностей собственных клиентов в ущерб развитию, многократно усилил мониторинг и подкрепление банкоматов.
Меры НБУ, введенные 319-м постановлением, пускай и спорные с правовой точки зрения, призваны были обеспечить общественный консенсус и понимание необходимости сохранения стабильности банковской системы в интересах всех, как альтернативу искусственному, но очень небезопасному ажиотажу у касс банков. Дальнейшие шаги по выходу из кризиса или адаптации к кризису как способу минимизации его проявлений должны быть направлены на создание и развитие экономических и административных компенсаторов и противовесов, которые бы успокоили нынешние болевые точки.
— Что именно вы имеете в виду, говоря о болевых точках?
— В первую очередь — это наш платежный баланс, это сальдо внешней торговли, это качество тех финансовых инвестиций, которые поступали в Украину в течение последних трех лет. Проблема ведь не в том, что у нас совокупный внешний долг достиг 60% ВВП, проблема — в качестве этого долга. Проблема в том, что он носит краткосрочный характер. Отсюда и возникла эта действительно колоссальная уязвимость от внешнего кризиса, влияние которого первым почувствовал финансовый рынок через отток сначала краткосрочного спекулятивного капитала. Потом пришлось осознать неспособность рефинансировать те долговые обязательства, сроки выполнения которых наступили.
Не менее болевой является валютная политика. И вопрос даже не в принципах и механизмах самой политики, а в понимании участниками рынка целеустановок этой политики. Не секрет, что очередная волна паники была спровоцирована именно ажиотажными ожиданиями девальвации национальной валюты, и сегодня намного сложнее обеспечить и обосновать саму возможность разумной волатильности курса. Но это необходимо сделать как ответ на валютные качели лета—осени текущего года. Сделать, опираясь на оценку фундаментальных, а не ситуационных факторов формирования стоимости и используя дополнительные антикризисные ресурсные резервы.
Отсутствие согласованной политики правительства и НБУ только усугубляет болевой эффект. Шаги и решения, предпринятые уже на фоне мирового кризиса по стимулированию импорта, акупунктура инфляции курсом были еще одним испытанием для внешнеторгового сальдо и доверия к национальной валюте.
Нарочитая в последнее время отстраненность премьер-министра от проблем стабильности гривни по формальному признаку вряд ли кого-то введет в заблуждение относительно политико-экономической природы решения о летней ревальвации. Главное, чтобы теперь НБУ по формальному признаку не самоустранился от насущных проблем экономики — без гривневой ликвидности курс национальной валюты будет стабильным, а вот сценарий развития экономики без ресурсов только один: замедление, спад…
Но я уверен в способности переломить ситуацию не благодаря многолетней проукраинской конъюнктуре, а благодаря кризису, который, я надеюсь, все-таки заставит нас делать необходимые шаги. Я всегда соглашаюсь с теми, кто говорит, что любой кризис — это высокая температура у пораженного инфекцией организма, и это — совершенно естественная реакция жизнеспособного организма на нечто неестественное, паразитирующее.
— Вы считаете, что организм, о котором идет речь, жизнеспособен?
— Безусловно. И в подтверждение этого можно привести уйму факторов. Особенности традиционных отраслей специализации, выгодное географическое положение, ресурсная база, человеческий потенциал, традиции, культура — все это говорит о том, что эта система могла бы реально обеспечить тихую гавань, где можно отстояться во время шторма, не порвать паруса, не поломать мачты… Мы не воспользовались этим, но и не исчерпали потенциал.
А новомодный инвестиционный интерес к сельскому хозяйству, инфраструктурный потенциал, гигантский потенциал роста малого и среднего бизнеса предполагает в будущем и бойкую гавань в нашей экономике, а значит, ее жизнеспособность.
— Ваш банк работает с малым и средним бизнесом? Насколько активно?
— На сегодняшний день 90% от общего числа наших корпоративных клиентов — это предприятия малого и среднего бизнеса. Это предприятия, которые имеют менее 20 млн. грн. годовой выручки от реализации собственных товаров, работ, услуг. Но в кредитном портфеле доля этих предприятий не превышает 12%.
— Когда говорят о малом и среднем бизнесе, то главным сдерживающим фактором для более активного освоения банками этого сегмента часто называют высокую рискованность операций: зачастую нет качественного залога, достаточно высокий процент невозврата по кредитам…
— Я считаю, что данный тезис несостоятелен. Мы, к сожалению, освоили абсолютно ремаргинальный банковский бизнес. Почему ре? Потому что адаптировали в Украине систему организации, мотивации, продвижения характерной для развитых рынков модели банковского бизнеса, которая остается чуждой постсоветской по ментальности, культуре, потребностям, системе экономических отношений.
Я уже говорил, что ажиотаж роста сродни ажиотажу падения. Последних три-четыре года мы стадно развивали розничный бизнес, что в свое время обосновали глобальными тенденциями, потенциалом роста, инвестиционной привлекательностью и т.п. Конкуренция за долю розничного рынка затмила проблемы отсутствия адекватных источников фондирования, оценки рисков и инфраструктуры, задействовала суррогатные каналы продаж, довела до неразумного популизма условия розничного кредитования, развратила розничные торговые сети и исказила структуру потребления.
Единственное разумное и оправданное объяснение этому явлению — спрос на украинские банковские активы со стороны стратегических инвесторов, для которых банки, не являвшиеся розничными, были неинтересны. И, думаю, результаты последних лет по привлечению иностранных капитальных инвестиций в украинские банки хотя бы частично окупают горячность бизнеса.
В результате мы получили колоссальный рост розничного бизнеса. На сегодняшний день на его долю приходится до 30% активов банковской системы. В принципе, это еще вроде бы немного. Но давайте вспомним о том, что Украина находится на предпоследнем месте по уровню жизни в Европе, хуже нас только Молдова. Мы-то это знали!
85% розничных кредитов — в иностранной валюте. Мы на себе курсовые риски не держали, перекладывая их на наших заемщиков и успокаивая себя тем, что на балансе банка нет валютной позиции. В итоге иллюзия защищенности очень быстро развеялась, когда в любом банке, в каждом кабинете сидели и молили остановите курс! Ведь что значит курс выше шести гривен за доллар? Это значит, что пропадают всякая экономическая целесообразность и возможность обслуживать свой долг!
Мы вправе считать, что подавляющее большинство наших клиентов — очень ответственные заемщики. Но будь курс выше шести гривен за доллар, то долг вырос бы на 20—30% и его никто не смог бы обслуживать. Это значит, что львиную долю розничного портфеля — около 200 млрд. грн. — надо было списывать точно так же, как американские банки списывали, на убытки.
Так что если сравнивать розницу и обслуживание среднего и малого бизнеса, то нельзя говорить о том, что банки не развивали направление малого и среднего бизнеса, потому что риски выше. Ничего подобного — риски намного выше в рознице. Потому что бизнес, пусть даже малый, генерирует стоимость. У него — понятная структура использования этих денег, понятен источник воспроизводства этих денег.
Второй аспект — наличие залога. Что ж, давайте посмотрим на сегодняшнюю структуру нашей ипотеки. Когда мы говорим об ипотеке, то всегда это делаем в широком смысле. Вот у нас якобы есть около 80 млрд. грн. ипотеки. Но мы-то забываем, что в чистом виде ипотека — кредиты под залог на покупку недвижимости — составляет только 30—40%.
Все остальное это что? Это — недвижимость, которая передана в залог банку за деньги, которые получены заемщиком на иные цели. А значит, в львиной доле ипотеки спрятаны и те частные предприниматели, которым, исходя из структуры, исходя из подходов оценки рисков, исходя из условий выдачи ипотечных продуктов, выгоднее получить кредиты в качестве физического лица, чем в качестве частного предпринимателя, и направить их на свой бизнес.
Поэтому я все-таки считаю, что когда возобновится полноценная банковская деятельность, когда банки смогут сформулировать новую бизнес-модель, новые приоритеты своей деятельности, они, безусловно, сосредоточатся на финансировании малого и среднего бизнеса. И это — один из факторов оздоровления в результате кризиса.
— Вы упомянули о главном риске, связанном с девальвацией гривни, — угрозе массовых невозвратов по кредитам. С другой стороны, очевидно, что выровнять ситуацию с внешнеторговым балансом без коррекции курса чрезвычайно сложно. Где, по-вашему, баланс интересов, где тот болевой порог, на котором теряется экономический смысл в обслуживании займов?
— Еще в разгар верхней точки курсовых качелей мое мнение было однозначным: 6 грн./долл. плюс-минус. Почему шесть? Во-первых, потому что когда достигли семи гривен за доллар и выше, уже было понятно, что психологический барьер на 6 грн./долл. мы преодолели. Откатывать ниже нет никакого смысла и, самое главное, экономических предпосылок. Все, кто попытался забрать ту же гривню на вкладах, кто попытался ее конвертировать в доллар — они уже были отсечены рынком. Они были или удовлетворены, или неудовлетворены, но их рефлекс уже на тот момент сработал.
А выше шести — остается опасность с точки зрения фактора обслуживания долга, с точки зрения фактора адекватности банковского капитала. На сегодняшний день не секрет, что активы банковской системы на 30—40% сформированы за счет иностранной валюты. Что такое переоценка этих активов по 5,75—5,80 грн./долл.?
Это значит, что мы фактически сожгли весь запас адекватности, который был у банковской системы. Причем не за счет бизнеса банка, выдачи кредитов, а просто за счет переоценки.
Но я хотел бы сказать, что адекватность здесь абсолютно вторична. Первично — сохранение экономической целесообразности, мотивации к обслуживанию долга и сохранению вкладов.
— Однако 6 грн./долл. — это тоже 20-процентное увеличение долговой нагрузки на заемщика, который взял валютный кредит…
— Безусловно. Но вы спросили меня, где компромисс между здравым смыслом, потребностью экономики, ожиданиями населения, требованием МВФ. Мое мнение — окопаться правильнее всего было на отметке 6 грн./долл. Любая попытка кардинально усиливать курс — это блеф, и он может намного дороже стоить, потому что нет фундаментальных факторов для усиления национальной валюты. Повторю, 6 — это тот барьер, который уже пробили в сознании. На этом рубеже надо было бы и держаться. А отпускать курс выше и дальше — это опасно для всей финансовой системы.
— Ваше мнение — было ли получение кредита МВФ в нынешней ситуации обоснованным?
— На сегодняшний день для всех, кто не спекулирует на данной ситуации, абсолютно понятно, что кредит МВФ необходим, чтобы обеспечить более-менее убедительную и надежную позицию Национального банка для сохранения устойчивости и курсовой стабильности гривни. Будет это курс 5,80 грн./долл., 6 грн./долл. или еще какой-то другой, который регулятор для себя обоснует, он будет возможен только при условии, что у нас будет прочный тыл.
Мне неизвестны детали соглашения, и, думаю, мало кто знает полный перечень требований МВФ. Но раз мы не смогли создать компенсаторы, пользуясь благоприятной для Украины конъюнктурой, коль пришлось обращаться за посторонней помощью, то кредит МВФ — это и есть проявление кризиса. И теперь кризис заставит нас изменяться, но уже не как мы считаем выгодным и целесообразным, а по сценарию, который пишет кто-то другой.
Есть очень мудрое высказывание: Что такое золотое правило? — Это правило, которое устанавливает тот, у кого есть золото. Так и с кредитом МВФ — они теперь устанавливают для нас правила.
В моем понимании кредит МВФ — это анаболик для власти. Как медицинский анаболик создает и стимулирует, точно так же и этот анаболик может обеспечить создание и совершенствование системы экономики и управления. Но если мы ничего не сделаем для того, чтобы совершенствоваться, если мы не начнем тягать железо, если мы не начнем системные реформы, если не обновим государственный менеджмент,
не реформируем регуляторную, фискальную, инвестиционную и т.д. политики — ничего не будет. Мы получим только больную печень, как это бывает с теми, кто злоупотребляет анаболиками, и больше ничего.
— Насколько полезной с практической точки зрения является затея с формированием стабилизационного фонда и возможность пополнения за его счет капитала проблемных банков?
— Существование стабилизационных фондов в тех или иных формах, как и накопление жирка на случай кризисных явлений, — это практика очень многих, пусть и сытых экономик. В этом есть рациональное зерно. Создание же стабилизационного фонда у нас под те цели с теми источниками, которые декларируются, если оно не будет подкреплено реальным и прозрачным механизмом управления, если сейчас это рациональное зерно упадет в нашу подготовленную чиновничью почву, — это все профанация.
Если не сработает эффект самого факта создания как превентивной меры, то эффективность его реализации — под очень большим вопросом.
Поэтому очень важно сейчас продемонстрировать многим скептикам способность восстанавливать платежеспособность банков, которые ощутили проблемы и нуждаются в оздоровлении. Восстановление нормальной работы Проминвестбанка — хороший тест для оценки перспектив использования механизмов кризис-менеджмента от стабилизационного фонда.
— Вы разделяете точку зрения, что в проблемах Проминвестбанка виноваты только рейдеры?
— Нет, я не разделяю мнения большинства, что он — исключительно жертва рейдерства. Это был один из факторов, но не более того. Ведь кто такой рейдер? Это тот, кто пользуется моментом, слабостью. Но как бы там ни было, именно проблемы, которые возникли в Проминвесте, стали одним из главных поводов для возникновения паники на рынке. Поэтому информация, что и в Проминвестбанке, и в банке Надра появился инвестор, для меня является одной из причин надеяться на стабилизацию ситуации.
Я считаю, что если удастся довести до ума процесс привлечения инвестора — а под этим следует понимать восстановление платежеспособности этих банков, — то это будет колоссальный успокоительный сигнал для рынка. Я бы его сравнил по значению с получением кредита МВФ. И это первое важное обстоятельство.
Второе — я думаю, что таким образом мы хотя бы частично развеяли неверие в способность эффективного санирования.
Третье — это очень позитивный сигнал, свидетельствующий о появлении в банковской системе реального инвестора. Когда мы говорим об условиях привлечения такого инвестора, то это значит, что существует целый набор инвестиционных обязательств, которые подтверждаются наличием соответствующих источников ресурсов.
И четвертое, что для меня очень важно, — что это все-таки национальный инвестор. Хотя в нынешних условиях это может быть неправильно истолковано, но я всегда был и остаюсь сторонником многоукладной национальной банковской системы. Многоукладность в моем представлении означает присутствие в нашей банковской системе в том числе и украинского капитала. И то, что инвесторы, как объявлено, имеют не промежуточный, не фасадный статус, должно укрепить веру в национальные инвестиционные возможности.
— Откуда у местного инвестора могут взяться ресурсы? И не должны ли нас волновать источники их происхождения?
— То, что просто необходимо сделать Национальному банку, — либерализировать систему формирования банковского капитала. Если мы будем действовать по инструкциям, порядкам, нормам, которые были прописаны еще в прошлом веке, то, безусловно, не сумеем стимулировать национального инвестора к вхождению в банковскую систему.
Мне кажется, что сегодня, к сожалению, самый подходящий момент, чтобы провести легализацию капиталов. Это необходимо сделать для того, чтобы хотя бы попытаться стимулировать возврат денег в официальный оборот. Необходимо добиться, чтобы сюда приходил весь капитал, которым располагают на сегодняшний день не только финансово-промышленные группы, но и другие частные лица.
Сейчас мне не интересно, откуда деньги у Иванова, Петрова, Сидорова, если он готов эти деньги вложить в банковскую систему, если он готов ее поддержать, если он готов обеспечить стабильное развитие того или иного банка.
В то же время я считаю, что последние события должны заставить Национальный банк усовершенствовать и нормативно-методологическую базу для упрощения процедуры проведения и стимулирования, в том числе принудительного объединения банков.
— То есть вы считаете, что государство должно брать на себя процессы санации и пополнения капиталов банков только в крайних случаях? После того как будут использованы все остальные возможности?
— Я считаю, что государство должно не санировать, а сделать все для того, чтобы стимулировать, возможно, неосознанный еще интерес к банковской сфере со стороны национальных и иностранных инвесторов. Чтобы у тех, кто будет покупать на дне или поднимать банки со дна, была возможность оперативно получить в управление банк и оперативно помочь. Пока такой базы не существует. Надо к этому подготовиться, создать предпосылки. Никуда мы не денемся — не будет у нас 180 банков.
— Значит, вы поддерживаете тезис о необходимости концентрации банковского капитала? Но ведь главный признак здоровья банка состоит не в размере капитала, а в его достаточности. Пусть банк имеет какую-то нишевую специализацию, пусть он региональный, местечковый — какой угодно, но если он выполняет все нормативы, то почему не может иметь права на жизнь?
— Я говорю об объединении не как о способе уничтожения маленьких, региональных банков как класса. Я говорю о создании предпосылок для оперативной санитарии в случае возникновения проблем. Необходимо создать условия как для добровольного объединения финучреждений ради повышения их финансовой стабильности, так и для того, чтобы нездоровые банки могли присоединяться к более здоровым, и последние, при финансовой поддержке государства, проводили санацию.
— Достаточно ли в таком случае защищены интересы банковских вкладчиков?
— Здесь поднимается целый пласт проблем. К примеру, то, что мы сейчас подняли уровень гарантированного покрытия по вкладам, — этого недостаточно. Надо реформировать всю систему гарантированных вкладов: она должна стать не только более весомой, но и избирательной, небезусловной. И через участие в системе гарантирования мы должны формировать более здоровую касту банков, ограничивая некоторые учреждения в работе с населением.
Еще один вопрос, который необходимо решать, — это унификация регуляторов. Не может на этом несчастном финансовым рынке, который представляет собой Украина, быть три регулятора, сферы деятельности которых очень тесно переплетаются. Как могут, например, кредитные союзы лицензироваться и регулироваться отдельным надзорным органом, если работают на том же поле, осуществляя фактически ту же деятельность, что и банки, которые под присмотром НБУ? Это и нецелесообразно, и неэффективно как с точки зрения эффективности регуляторной деятельности, так и с точки зрения количества регуляторов.
Так что регуляторная среда финансовой системы нуждается сейчас в усовершенствовании не меньше, чем все остальные.
Кроме того, собственники и менеджмент банков имеют хорошую паузу для пересмотра собственных стратегий, развития факторов повышения эффективности, оптимизации затрат и структуры. Интенсификация — главная альтернатива завоеванию доли рынка любой ценой, и резервов здесь предостаточно: и в глубине проникновения банковских услуг, и в структуре доходов, и в специализации каналов продаж, и в централизации бизнес-функций.
Необходимые реформы и преобразования нельзя откладывать на потом, так как вытягивать экономику из кризиса должна и может именно банковская система, обновленная и эффективная.

Логика Андрея Клюева (Комментарии)

Андрей Старостин
Укрподшипник даже с учетом залога абсолютно всех имеющихся у него активов вряд ли сможет самостоятельно мобилизовать необходимую для покупки ПИБа сумму
На минувшей неделе совладелец Укрподшипника депутат от Партии регионов Андрей Клюев заявил о подготовке к покупке контрольного пакета акций АКБ Проминвестбанк. Этот банк является владельцем разветвленной филиальной сети и занимает почетное первое место в ранге кредиторов крупных государственных предприятий и компаний, работающих в секторе энергетики, металлургии и тяжелого машиностроения.
Мастер накликать перевыборы
Андрей Клюев считается еще одним центром притяжения в Партии регионов наряду с Виктором Януковичем и Ринатом Ахметовым. У Андрея Петровича есть общие черты с обоими — он сочетал работу в органах государственной власти с бизнесом. Когда Клюев в 1994 году стал заместителем председателя Донецкого облсовета, он был гендиректором завода Укрподшипник, который и стал основой его бизнеса. В 1996 году Андрей Петрович перешел на работу в донецкую мэрию, где занял кресло первого заместителя тогдашнего градоначальника и лидера Партии регионального возрождения — прототипа Партии регионов — Владимира Рыбака. Двумя годами позже Клюев перебрался в Донецкую облгосадминистрацию на должность зампредседателя. Когда в 2001 году Партия регионов окончательно оформилась в своем теперешнем виде, Клюев стал первым заместителем ее руководителя, которым на тот момент был Николай Азаров.
В 2002 году Клюев выходит на уровень политика всеукраинского масштаба — становится народным депутатом, а в 2003 году занимает должность вице- премьера по ТЭК в правительстве Виктора Януковича. На президентских выборах 2004 года Андрей Клюев был одним из ключевых игроков команды Виктора Януковича. В 2006 году он получил 14-е место в списках Партии регионов и снова стал депутатом, а когда была создана антикризисная коалиция и Янукович во второй раз стал премьером, Андрей Петрович снова-таки занял кресло вице-премьера по ТЭК. И опять Клюев стал одним из ведущих игроков политической команды Виктора Януковича — поговаривают, что именно он скупал депутатов от БЮТ и НУ для создания проправительственного конституционного большинства в парламенте. Его деятельность на этом поприще не увенчалась успехом. Более того, она стала поводом для объявления перевыборов. В связи с этим Клюев был отодвинут в партии на второй план.
Снова выдвинуться на первые роли Клюев смог совсем недавно — по слухам, именно он был главным переговорщиком с БЮТ о совместных действиях в парламенте, что вылилось в антипрезидентские голосования бютовцев и регионалов 2 сентября. И эти действия вновь стали поводом для объявления Виктором Ющенко досрочных парламентских выборов. Что касается Клюева, то после того как Янукович согласился с группой Ахметова договориться о перевыборах с Секретариатом Президента, он в очередной раз оказывается не у дел. Впрочем, Андрей Петрович ищет союзников на стороне не только в политике. Такие же непростые пути он выбирает и в бизнесе. Так, в 2005 году для покупки австрийского банка Burgenland Клюев объединился с собственником ММК им. Ильича Владимиром Бойко, который к этому времени уже сбежал из фракции ПР в СПУ (у Бойко давний бизнес-конфликт с Ахметовым). Впрочем, и этот альянс не достиг поставленной цели — Клюев и Бойко проиграли в тендере на покупку австрийского банка.
ДОСТИЖЕНИЕ контроля над кредитами подобного рода предприятий заметно облегчит будущему владельцу ПИБа их неминуемую приватизацию, если тот решит в ней участвовать. Не меньший вес новому хозяину банка в экономике обещают принести и пока что числящееся за ПИБом операционно-кассовое обслуживание счетов Нафтогаза Украины, НАЭК Энергоатом или государственных теплогенерирующих компаний.
Обвальный шум
Депутаты от ПР Андрей и Сергей Клюевы, а также Валентин Ландык пока что ничего не заявляют прессе о подобного рода перспективах. До недавнего времени связанные с ними компании попытались собрать консорциум вкладчиков банка, предлагая за счет их вкладов в ПИБе провести эмиссию и получить акции банка. По данным ГКЦБФР, принадлежащий Ландыку концерн Норд значился вторым по числу акций акционером ЗАО АКБ ПИБ, а первым числилась шахта им. Засядько Ефима Звягильского (также члена фракции ПР). В конце минувшей недели Нацбанк Украины (НБУ) отклонил эмиссионную схему оздоровления банка и потребовал внесения живых денег: около $1 млрд. для поддержки ликвидности и $400 млн. для увеличения уставного капитала. Кроме того, необходимо было погасить кредит НБУ на сумму $1 млрд.
К 5 ноября представители НБУ заявили, что 68% акций ПИБа уже проданы стратегическому инвестору, имя которого пока не разглашается до закрытия сделки. До появления на горизонтах падения ПИБа группы во главе с депутатами ПР Клюевым и Ландыком пресса называла еще как минимум трех других возможных покупателей акций ПИБ. В их числе назывались совладелец украинского Дельта Банка Николай Лагун, который якобы был готов заплатить за 75% акций ПИБа до $500-600 млн., а также российский инвестор и глава финансовой группы Интелинкс/Универсальный банк сбережений Дмитрий Клюев, который, по неофициальной информации, оценил указанный выше пакет акций ПИБ в $700-750 млн.
Ныне проданный минимальный пакет из 68% акций существенно отличается от максимального пакета в 75% акций, который готовы были купить российские инвесторы. Такой объем продажи, при детальном взгляде, наиболее устраивает украинский истеблишмент — он увеличивает будущий кредитно-управленческий зазор и для группы акционеров банка из числа вкладчиков, таких, как Ландык или Звягильский, и для акционеров физических лиц во главе с Владимиром Матвиенко и колоритным издательством ЗАО Рось.
Период полных сил и слабых мотивов
Еще несколько лет назад основанная в начале 2000 года братьями Андреем и Сергеем корпорация ЗАО Укрподшипник могла бы выглядеть почти идеальным, но совершенно невозможным инициатором покупки указанного пакета акций.
Тогда у корпорации был вес, но не было мотиваций. С тех времен ситуация кардинально изменилась. Первоначально ЗАО объединило 13 предприятий в различных сферах деятельности. Причем финансовую базу для расширения давали не сверхприбыльные гранитные карьеры и активы в пищепроме (прочные позиции в производстве подсолнечного масла), а скромное ОАО Донецкцветмет (ДЦМ).
До банкротства в 2005 году оно являлось собственностью Донецкого облсовета, заместителем главы которого долгие годы был Андрей Клюев. Благодаря контролю над производствами через украинско-германское СП Донкавамет сфера влияния корпорации Укрподшипник быстрыми темпами распространилась на производство меди и всех ее сплавов.
В результате к 2002-2003 годам группа могла претендовать на роль первой украинской вертикально интегрированной компании в цветной металлургии. В тот стартовый период в сферу влияния корпорации вошли, например, крупнейший в Украине производитель рафинированной меди и латуни Артемовский завод по обработке цветных металлов (АЗОЦМ), два ведущих отраслевых НИИ Вторцветмет и Цветметпереработка, а также основные донецкие потребители медной продукции — крупный производитель кабеля ОАО Донецккабель, оператор энергораспределительных сетей Сервис Инвест и энергогенерирующая компания Востокэнерго. В финансовом секторе опорой корпорации стали небольшой по меркам Донбасса Актив банк и СК Оранта Донбасс (Орадон), контроль над которым Клюевы установили в содружестве с ОАО Харцызский трубный завод, входящим в группу СКМ.
Но высокий спрос на некогда основную подшипниковую продукцию не спас концерн Укрподшипник от утраты позиций на этом рынке, и к 2003 году ЗАО проиграло лидерство конкурентам. В их число вошли не только группы предприятий SKF Украина (бывший Луцкий подшипниковый завод) и Харьковский подшипниковый завод (ХАРП) Анатолия Гиршфельда, но даже местный, казалось бы, дружественный донецкий капитал, представленный Винницкой подшипниковой компанией и ООО Укрподшипник Александра Лещинского. Позже, в 2003-2004 годах, Укрподшипник Клюевых продолжал демонстрировать утраты и не смог произвести логическое расширение своих крепких позиций на медно-кабельном рынке за счет позиций на смежных рынках.
К ним относятся металлургия электросплавов, а также производства вторичного цинка, алюминия и других металлов, которые активно потребляются энергетикой и машиностроением.
Период становления банковских амбиций
В период, когда Укрподшипник сосредоточился почти исключительно на медно- кабельном рынке и вел войну за контроль над АЗОЦМ с российской группой Ренова Виктора Вексельберга (ее интересы представляла ИК Арт Капитал), другие сегменты цветной металлургии Донбасса взяли под контроль чужие компании. К их числу можно отнести киевских инвесторов, взявших в аренду часть мощностей Зуевской ГРЭС (принадлежащей ВостокЭнерго) для выпуска сверхдефицитного на украинском рынке феррованадия. Сумел сохранить свою независимость от Клюевых и ОАО Торезтвердосплав, который производит сплавы на основе меди, вольфрама и кобальта. Автономно существовала и донецкая корпорация Укрсплав, которая состоит из константиновского Укрцинка и харьковского алюминиевого завода Укргермет. Предприятия этой группы производят латунь и бронзу и являются потребителями медной продукции АЗОЦМ. Но в финансовом отношении основатели Укрсплава Евгений Геллер и Спартак Кокотюха стали откровенно тяготеть к протекции со стороны группы СКМ Рината Ахметова, а не структур братьев Клюевых.
Несостоявшиеся амбиции корпорации Укрподшипник по горизонтальному расширению своего контроля на другие отрасли цветной металлургии связывались с фигурой влиятельного, но уже немолодого главы правления корпорации Анатолия Минченко, который до перехода на работу в компанию братьев Клюевых был министром Украины по вопросам промышленной политики и топливно-энергетического комплекса, а также возглавлял Госкомрезерв.
Несколько отличные от Минченко взгляды на экспансию Клюевых в цветной металлургии имел многолетний глава ЗАО НПК Укрцветмет Сергей Грищенко.
Последний, судя по всему, был вынужден учитывать интересы не только АЗОЦМ и Вторцветмет, но и других игроков рынка. К ним относятся группа киевских Комет консорциум/ЦветметХолдинг, которые контролируют луганский Интерсплав и одесский Обимет, а также целая дюжина отечественных кабельных заводов, которые жестко конкурируют с Донецккабелем.
К 2005-2006 годам Укрподшипник стал уходить и с куда более перспективного рынка производства электроэнергии. Уход принял вид официально объявленной продажи 35% долей в Востокэнерго, а также продажи небольших пакетов акций в энергетическом концерне ДТЭК и связанной с ним компании Техремпоставка. Покупателями активов выступили предприятия группы СКМ Рината Ахметова, сумма сделки не разглашалась.
Украинская пресса того времени называла разные причины, побудившие Клюевых продать СКМ перспективные энергоактивы. Наиболее очевидным объяснением выглядела кремниевая версия. К 2007 году Клюевы вдруг проявили заинтересованность к металлургии кремния, к которой они ранее были равнодушны. В ходе реализации этих амбиций Укрподшипник в кооперации с компанией Силикон Александра Едина приобрел в середине минувшего года контроль над запорожским ОАО Завод Полупроводников. Корпорация Клюевых после этой покупки официально нацелилась на другие кремниевые предприятия Украины, такие, как государственные ОАО Чистые металлы и Кремнийполимер, а также дочернее предприятие Донецкая химико- металлургическая фабрика мариупольского ММК им. Ильича. Правда, дальнейшее наступление братьев Клюевых несколько застопорилось после приватизации в 2008 году компаниями Константина Жеваго Чистых металлов, ключевых для Силикона и всей кремниевой отрасли. Это событие в очередной раз откорректировало темпы экспансии Укрподшипника.
Энергичное выпирание
Еще одна версия причин ухода Клюевых из большой энергетики — так и не реализованные в 2005-2007 годы намерения корпорации купить за сумму до $1 млрд. небольшой коммерческий банк в Австрии, который был якобы остро необходим группе предприятий Укрподшипник для повышения эффективности коммерческого кредитования торговых операций группы (в качестве возможных объектов так и не состоявшейся сделки рассматривались банки Вavag и Burgenland). Подтверждал эту версию и тот факт, что в процессе подготовки к несостоявшейся покупке корпорация Укрподшипник в 2007 году неожиданно для многих решила разрушить медную вертикаль и ушла с рынка кабельной продукции, продав российской группе СевкабельХолдинг 74% акций ОАО Донбасскабель. Кроме этого, в унисон с данной продажей корпорация провела еще одну сделку: Укрподшипник продал 75% минус 1 акция своей австрийской управляющей компании Slav Hundels мариупольскому ОАО ММК им Ильича.
Весь приведенный выше ход развития в 2000-2008 годы группы Укрподшипник демонстрирует явный дефицит надежных и прочных финансовых партнеров — их недостаток, по сути, привел к утрате активов группы в энергетике, а затем создал угрозу позициям компании в цветной металлургии. Группа СКМ Рината Ахметова таким партнером, судя по всему, стать не смогла.
В этом контексте крайне примечательной стала выброшенная в прессу информация о подготовке создания Андреем Клюевым под эгидой Slav Hundels международного консорциума с целью выкупа пакета акций киевского АКБ Проминвестбанк (ПИБ). Но с учетом того, что предприятия корпорации контролируют около 60% украинского медного рынка с ежегодным общим оборотом, не превышающим $250 млн., Укрподшипник, даже учитывая залог абсолютно всех имеющихся у него активов, вряд ли сможет мобилизовать для этой покупки сумму более $400 млн. В таком случае законченные оптимисты смогут предположить, что в условиях упавшего на черную металлургию кризиса партнер Клюевых по Slav Hundels, мариупольский ММК им. Ильича, каким-то чудом сможет мобилизовать на покупку доли в банке еще до $500 млн., распродав непрофильные активы. Даже если это партнерство состоится, аккумулированных средств все равно не хватит, поскольку только погашение долгов ПИБа оценивается в сумму не менее $1,5 млрд. Кроме того, следует учесть, что ведущим непрофильным активом ММК им. Ильича является не только вышеуказанная кремниевая Химико-металлургическая фабрика но и неразрывно связанные с ней лицензии на Мазуровское и Азовское месторождения металлов редкоземельной группы. Доразведка и последующая разработка этих месторождений требуют крупных долгосрочных инвестиций и самое главное, привлечения из-за рубежа профильного промышленного инвестора, умеющего работать на специфическом малотоннажном рынке. Поиск и подготовка этого инвестора займут длительное время, несопоставимое по рамкам с нынешними быстрыми темпами подготовки ПИБ к продаже, что делает союз Slav Hundels в старом формате невероятным.
Послы по цветным поручениям
Скорее всего, Андрей Клюев и Владимир Бойко в рамках целевого консорциума для покупки этого банка попытаются найти союзников в богатой российской цветной металлургии. Ведь ее компании уже не первый год показывают крайнюю заинтересованность в изоляции украинского рынка цветных металлов от своих европейских конкурентов. Такая политика далеко не ограничивается контролем россиян над Николаевским глиноземным заводом, Запорожским алюминиевым заводом, Побужским ферроникелевым заводом или украинскими кабельными заводами российской группы МАИР — ведь еще не затронутыми инвесторами с Севера остаются интересующая братьев Клюевых металлургия кремния, а также весьма успешно работающая украинская титановая промышленность. Последняя, по статистике минувшего 2007 года, кстати, принесла Украине $290 млн. экспортных доходов, находясь на третьем месте после экспорта алюминиевой продукции на $317 млн. и медного экспорта на $309 млн.
Для возврата к эпохе полноценной активности этих цветных внешнеторговых оборотов ПИБа, конечно же, не хватит. Ведь еще 1 июля этого года этот банк занимал шестое место в Украине по суммарным активам в 27,5 млрд. грн. и обязательствам в 21,8 млрд. грн., правда, мало кому известны его нынешние параметры работы после кризиса. Как неизвестно и то, кто именно из крупных российских инвесторов делегировал Укрподшипнику свои интересы и в чем пообещал помочь — в достижении реванша давно утраченных позиций в энергетике, в удовлетворении постоянных амбиций в цветной металлургии или же в выполнении сугубо политических задач.
Выход в суперлигу
Игра Клюевых по покупке ПИБа имеет и серьезнейшую внутриполитическую подоплеку. Многие эксперты сразу же стали говорить о том, что братья Клюевы выступают определенными гарантами перед иностранными коллегами. Они якобы должны гарантировать невозвратность процессов. Но такой статус автоматически поднимает роль этих политиков как во внутриукраинских, так и во внутриполитических раскладах. Андрей Клюев давно считался более-менее самостоятельным политическим игроком, который имеет свою собственную точку зрения на те или иные процессы. Но, возглавив процесс по гарантированию продажи ПИБа, он выходит на новый уровень — самостоятельного международного игрока. Но проблема Андрея Клюева состоит в том, что пока он может заручиться лишь поддержкой со стороны Тимошенко и ситуативно — со стороны Януковича. С другими политиками ему надо договариваться фактически с нуля.
Банковский рынок Украины

По данным Госкомстата, внешняя торговля товарами в январе-сентябре составила $121,408 млрд. Экспорт – $53,562 млрд. (рост по сравнению с янв.-сент.`07….

По данным Госкомстата, внешняя торговля товарами в январе-сентябре составила $121,408 млрд. Экспорт – $53,562 млрд. (рост по сравнению с янв.-сент.`07 – 50,1%), импорт – $67,845 млрд. (60,2%). Отрицательное сальдо составило $14,283 млрд. (в янв.-сент.`07 – $6,7 млрд.). Коэффициент покрытия импорта экспортом – 0,79 (в янв.-сент.`07 – 0,84).
Операции проводились с 215 странами. По сравнению с янв.-сент.’07 увеличился экспорт в основные страны-партнеры: в США — в 2 раза (за счет черных металлов и изделий, продуктов неорганической химии), Польшу — на 51,9%, Турцию — на 50,5%, Беларусь — на 49,7%, РФ — на 39%. Импорт также увеличился из основных стран: Беларуси – в 2,5 раза (за счет энерго­материалов; нефти, наземных  транспортных средств), Ка­захстана – в 2,1 раза, Китая – на 90,2%, Польши – на 76,6%, ФРГ – на 40,1%, РФ – на 34,7%, Туркменистана – на 23,7%.
По сравнению с янв.-сентябрем`07 в экспорте увеличилась доля черных металлов (с 34,3% до 37,1%), энергоматериалов, нефти и нефтепродуктов (с 5,9% до 6,3%), ж/д или трамвайных локомотивов, путевого оборудования (с 3,6% до 4,1%), руд (с 2,1% до 3,1%); уменьшилась – изделий из черных металлов (с 6,3% до 5,1%) и механических машин (с 5,5% до 5%).
В импорте увеличилась доля наземных транспортных средств, кроме ж/д (с 12,5% до 13,7%), черных металлов (с 3,8% до 4,2%), руд, шлаков и золы (с 1,4% до 2,4%), уменьшилась доля энергетических материалов, нефти и продуктов ее перегонки (с 27,6% до 27%), механических машин (с 12,5% до 11,2%), электрических машин (с 4,9% до 4,3%).

Украина оказалась в числе стран, наиболее пострадавших от финансового кризиса, — Президент

Украина оказалась в числе стран, наиболее пострадавших от финансового кризиса. Об этом 12 ноября заявил Президент Украины Виктор Ющенко в ходе общенационального антикризисного совещания, сообщила пресс-служба главы государства.
Главная и определяющая причина этого не во внешних факторах, а в непоследовательной, часто ошибочной внутренней политике. Мировой кризис стал лишь детонатором проблем украинской экономики, — подчеркнул Президент.
Он констатировал, что в течение продолжительного времени не обращалось внимание на отрицательные процессы во многих принципиальных сферах экономики Украины.
Во-первых, производители сосредоточились на внешних рынках и не развивали внутренние.
Во-вторых, спрос, как правило, удовлетворялся за счет импорта, что подорвало внешнеторговый баланс, отметил Президент.
Кроме того, Украина получила значительный объем корпоративных займов (около $35 млрд.), львиная доля которых была направлена на импорт потребительских товаров.
Ввиду отсутствия возможности рефинансировать эти займы в украинской экономике появились проблемы не только с внешнеторговым сальдо, но и с сальдо текущего счета.
Кроме того, практически каждый состав правительства и парламента щедро раздавал социальные обещания и льготы, профинансировать которые было невозможно, отметил Президент.
Еще одним фактором, способствовавшим развитию кризисных явлений, Виктор Ющенко назвал политику борьбы с инфляцией путем создания монетарного голода, которую правительство и Национальный банк проводили весной т.г.
Отрицательные последствия имела и проведенная в свое время ревальвация гривни, отметилент.
Каждый из этих факторов в итоге создал болезненный фон украинской экономики, — подытожил Виктор Ющенко

Балкерные перевозки становятся нерентабельными

Балкерные перевозки становятся нерентабельными
Ситуация на рынке морских перевозок сложилась критическая, если не сказать катастрофическая. Скорость падения фрахтовых ставок такова, что ее уже проще измерять в разах, нежели в процентах.
Индекс BDI 25.10.2008 г. впервые за 6 лет опустился ниже отметки 1000 пунктов. В целом за октябрь т.г. индекс упал в 3,5 раза — с 2990 пунктов до 851 пункта.
С мая 2008 г. BDI упал примерно на 92%. Это самое значительное его падение из когда-либо зафиксированных.
Динамика балтийских индексов (сухогрузы)

Читать далее Балкерные перевозки становятся нерентабельными

Товарная структура внешней торговли в январе-сентябре 2008г. (данные Госкомстата):

Товарная структура внешней торговли в январе-сентябре 2008г. (данные Госкомстата):

Читать далее Товарная структура внешней торговли в январе-сентябре 2008г. (данные Госкомстата):