Архив метки: внешняя торговля

Беларусь за 10 мес. 2008г. увеличила объем внешней торговли на 50,3%

Беларусь в январе-октябре текущего года увеличила объем внешней торговли товарами и услугами по сравнению с аналогичным периодом 2007 года на 50,3% до 69,1 млрд. долларов.
По данным Национального статистического комитета, экспорт возрос на 50,2% и достиг 33,1 млрд. долларов, импорт увеличился на 50,4% до 36 млрд. долларов. По итогам января-октября сальдо внешней торговли товарами и услугами сложилось отрицательное в размере 2932,4 млн. долларов, в том числе товарами – минус 4361,7 млн. долларов, услугами – плюс 1429,3 млн. долларов.
Увеличение стоимостных объемов внешней торговли в большей степени обусловлено повышением средних цен на экспортированные и импортированные товары. По сравнению с январем-октябрем 2007 года средние цены экспорта возросли на 46%, импорта – на 27,9%. Физический объем экспорта увеличился на 4,1%, импорта – на 18,3%.
Объем внешней торговли товарами по итогам десяти месяцев текущего года составил 63,6 млрд. долларов, в том числе экспорт – 29,4 млрд. долларов, импорт – 34,2 млрд. долларов. Стоимостной объем экспорта товаров в фактических ценах возрос на 52% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, импорта – на 51,3%.
Основным источником формирования отрицательного сальдо внешней торговли явились экспортно-импортные операции с промежуточными товарами (энергоносителями, сырьем, материалами и комплектующими). Таких товаров в республику ввезено на сумму 25,6 млрд. долларов (рост в 1,6 раза по сравнению с январем-октябрем 2007 года), а экспортировано промежуточных товаров на сумму 21,6 млрд. долларов (рост в 1,6 раза). Сальдо внешней торговли энергоносителями сложилось отрицательное в размере 1658,9 млн. долларов и по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось на 276,1 млн. долларов.
В то же время улучшилась ситуация во внешней торговле инвестиционными товарами – величина положительного сальдо по данной группе возросла с 315,2 млн. долларов в январе-октябре 2007 года до 352,8 млн. долларов в январе-октябре 2008-го. Этот результат достигнут во многом благодаря увеличению стоимостного объема экспорта тракторов и седельных тягачей (на 342,8 млн. долларов), грузовых автомобилей (на 144,6 млн. долларов), машин и механизмов для уборки и обмолота сельхозкультур (на 128,8 млн. долларов).
По итогам десяти месяцев текущего года положительное сальдо внешней торговли продовольственными товарами составило 137,7 млн. долларов/ Превышение объемов экспорта продуктов питания над импортом произошло, в частности, за счет роста экспортных поставок сыров и творога, говядины, свинины, сахара, сливочного масла, рыбных и мясных консервов, сгущенного и сухого молока. Вместе с тем сальдо торговли непродовольственными товарами сложилось отрицательное в размере 1054,9 млн. долларов (наиболее значительно увеличился импорт легковых автомобилей, лекарств, синтетических моющих средств, кожаной обуви, телевизоров, парфюмерных, косметических и гигиенических средств).
Объем внешней торговли услугами за десять месяцев 2008 года достиг 5,729 млрд. долларов, увеличившись на 33,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Экспорт услуг возрос на 35,2% до 3,579 млрд. долларов, импорт – на 31,6% до 2,15 млрд. долларов.
www.embassybel.ru

Дефицит текущего счета в июле-сентябре

Дефицит текущего счета в июле-сентябре
По данным Национального банка Украины, дефицит текущего счета платежного баланса Украины в июле-сентябре 2008 года составил $1,596 млрд., что на 47,5% меньше, чем в апреле-июне ($3,04 млрд). 
Дефицит внешней торговли товарами и услугами в III квартале сократился с $3,616 млрд. до $2,063 млрд.
Профицит финансового счета составлял $2,315 млрд.
Поступление прямых иностранных инвестиций в Украину снизилось с $3,754 млрд. до $3,387 млрд. Вместе с тем, отток портфельных инвестиций составил $709 млн., тогда как во II квартале их приток был зафиксирован на уровне $123 млн.

В Украине отрицательное сальдо внешней торговли за 10 мес. 2008г. увеличилось в 2 раза – до $16,069 млрд.

По данным Госкомстата, объем внешней торговли товарами в янв.-октябре 2008г. составил $134,916 млрд. Экспорт – $59,424 млрд. (рост по сравнению с аналогичным периодом 2007г. – 48,4%), импорт – $75,493 млрд. (рост – 56,5%). Отрицательное сальдо внешней торговли по сравнению с январем-октябрем`07 увеличилось вдвое – до $16,069 млрд. Коэффициент покрытия импорта экспортом – 0,79 (в янв.-октябре`07 – 0,83).
Товарные группы, повлиявшие на формирование отрицательного сальдо: энергоматериалы, нефть и продукты перегонки (-$16,541 млрд.), назем­ные транспортные средства, кроме ж/д (-$9,236 млрд.) и механическое оборудование (-$5,558 млрд.).
Внешнеторговые операции проводились с партнерами из 215 стран. В экспорте наибольшие объемы поставок осуществлялись в РФ (23,7% от общего экспорта), Турцию (7,2%), Италию (4,3%), Польшу (3,4%), Беларусь и США (по 3,1%), Германию – 2,7%; в импорте основными партнерами оставались РФ (доля в общем объеме импорта – 23,6%), Германия (8,3%), Китай и Туркменистан (по 6,3%), Польша (5,1%), Казахстан (3,5%) и Беларусь (3,4%).
По сравнению с янв.-октябрем`07 в экспорте увеличилась доля черных металлов (с 34,2% до 36,1%), энергоматериалов, нефти и нефтепродуктов (с 5,7% до 6,1%), ж/д или трамвайных локомотивов, путевого оборудования (с 3,6% до 4%), руд (с 2,2% до 3,2%); уменьшилась – изделий из черных металлов (с 6,2% до 5,2%) и механических машин (с 5,5% до 5%).
В импорте увеличилась доля наземных транспортных средств, кроме ж/д (с 12,7% до 13,7%), черных металлов (с 3,8% до 4,1%), руд, шлаков и золы (с 1,5% до 2,5%), уменьшилась доля энергоматериалов, нефти и продуктов ее перегонки (с 26,9% до 26,7%), механических машин (с 12,5% до 11,3%), электрических машин (с 5% до 4,3%), полимеров и пластмасс (с 4,5% до 4,1%).
Окно в Украину

По данным Госкомстата, объем внешней торговли товарами в янв.-октябре 2008г. составил $134,916 млрд. Экспорт – $59,424 млрд. (рост по сравнению с анал….

По данным Госкомстата, объем внешней торговли товарами в янв.-октябре 2008г. составил $134,916 млрд. Экспорт – $59,424 млрд. (рост по сравнению с аналогичным периодом 2007г. – 48,4%), импорт – $75,493 млрд. (рост – 56,5%). Отрицательное сальдо внешней торговли по сравнению с январем-октябрем`07 увеличилось вдвое – до $16,069 млрд. Коэффициент покрытия импорта экспортом – 0,79 (в янв.-октябре`07 – 0,83).
Товарные группы, повлиявшие на формирование отрицательного сальдо: энергоматериалы, нефть и продукты перегонки (-$16,541 млрд.), назем­ные транспортные средства, кроме ж/д (-$9,236 млрд.) и механическое оборудование (-$5,558 млрд.).
Внешнеторговые операции проводились с партнерами из 215 стран. В экспорте наибольшие объемы поставок осуществлялись в РФ (23,7% от общего экспорта), Турцию (7,2%), Италию (4,3%), Польшу (3,4%), Беларусь и США (по 3,1%), Германию – 2,7%; в импорте основными партнерами оставались РФ (доля в общем объеме импорта – 23,6%), Германия (8,3%), Китай и Туркменистан (по 6,3%), Польша (5,1%), Казахстан (3,5%) и Беларусь (3,4%).
По сравнению с янв.-октябрем`07 в экспорте увеличилась доля черных металлов (с 34,2% до 36,1%), энергоматериалов, нефти и нефтепродуктов (с 5,7% до 6,1%), ж/д или трамвайных локомотивов, путевого оборудования (с 3,6% до 4%), руд (с 2,2% до 3,2%); уменьшилась – изделий из черных металлов (с 6,2% до 5,2%) и механических машин (с 5,5% до 5%).
В импорте увеличилась доля наземных транспортных средств, кроме ж/д (с 12,7% до 13,7%), черных металлов (с 3,8% до 4,1%), руд, шлаков и золы (с 1,5% до 2,5%), уменьшилась доля энергоматериалов, нефти и продуктов ее перегонки (с 26,9% до 26,7%), механических машин (с 12,5% до 11,3%), электрических машин (с 5% до 4,3%), полимеров и пластмасс (с 4,5% до 4,1%).

Министерства сельского хозяйства России и Беларуси приняли ряд решений по интеграции агропромышленных комплексов. В т.ч. предполагается:

Министерства сельского хозяйства России и Беларуси приняли ряд решений по интеграции агропромышленных комплексов. В т.ч. предполагается:
разработка концепции единой агрополитики Союзного государства РФ и Беларуси;
создание единой ветеринарной службы. Служба будет наделена полномочиями по разработке нормативных актов и осуществлению надзорных функций на территории обеих стран. В частности, предполагается создание единой ветинспекции.
Примечание. Россия заявила о намерении содействовать увеличению импорта беларусской говядины с целью частичного замещения импорта из стран дальнего зарубежья.
Справка. Объем российско-беларусской внешней торговли продовольственными товарами оценивается в $2,5 млрд. в год. В т.ч. беларусский импорт в Россию – $1,8 млрд.

Обнародован рейтинг стран, ведущих наиболее грязный бизнес за границей

Компании, расположенные в странах с развивающейся экономикой, таких как Китай, Индия и Россия наиболее брутально занимаются коррупцией, сообщается в исследовании Transparency International — 2008 Bribe Payers Index.
Бельгия и Канада заняли первые места в 2008 году набрав 8,8 бала из 10 возможных по уровню чистоты в ведении переговоров.
Нидерланды и Швейцария разделили третье место, набрав 8,7 балов. Россия заняла последнее место, набрав 5,9 балов и признана страной, компании из которой ведут переговоры и бизнес за границей наиболее недобросовестно.
Китай набрал 6,6 балов, Индия – 6,8.
Российские бизнесмены, согласно исследованию, оказались более склонными давать взятки, чем их коллеги из других стран группы БРИК (крупнейших стран с развивающейся экономикой) — Бразилии (7,4 балла), Индии (6,8 балла) и Китая (6,5 балла).
В список вошли 22 страны, которые лидируют в мире по объемам внешней торговли и прямых иностранных инвестиций. Позиции в списке рассчитаны по результатам опроса свыше 2 тысяч 700 руководителей зарубежных компаний, которые ведут бизнес с указанными странами.
Украина в рейтинге не представлена.
Напомним, что в ежегодном докладе, опубликованном международной организацией по борьбе с коррупцией Transparency International, Украина занимает 134-е место среди 180 стран мира по уровню коррупции.
Напомним, в сентябре 2007 года ведущая международная организация по борьбе с коррупцией Transparency International огласила результаты исследования, согласно которому уровень коррупции в Украине составил 2,7 пункта.
http://korrespondent.net

Всадник на дохлой лошади

То, что происходит в последнее время на финансовом рынке Украины, можно охарактеризовать двумя словами: валютная вакханалия. Но самое интересное заключается в том, что даже ведущие финансовые аналитики и эксперты, зарабатывающие себе на хлеб стратегическим планированием и прогнозированием, пожимают плечами: предугадать курс гривни через месяц-два (да что там — через день!) практически невозможно.
Неудержимый рост курса доллара начался в октябре и вызвал настоящую панику.
Ажиотажный спрос на американскую валюту привел к тому, что она практически исчезла из обменных пунктов. На черном рынке доллар продавался по семь гривень, а на пике ажиотажа стал зашкаливать за восемь.
НБУ отреагировал с опозданием, но жестко: мощными валютными интервенциями и целым комплексом регулирующих решений курс доллара удалось сбить до 5,75,8 гривень. Однако, это было очень похоже на то, как сбивают высокую температуру у больного. Тем не менее, как оказалось, даже лошадиными дозами лекарства (включая кредит МВФ) такая болезнь не лечится.
Финансисты в один голос утверждали, что укрепление гривни одними лишь административными мерами является целиком искусственным, и долго так продолжаться не может. И действительно: в ноябре на валютном рынке начался новый ажиотаж — официальный курс доллара перевалил за семь гривень, а неофициальный вырос до восьми и сохраняет тенденцию к росту.
Что это: следствие объективных проблем украинской экономики на фоне мирового финансового кризиса или полная дезинтеграция государственных центров выработки и принятия решений? К великому сожалению — и то и другое.
Можно дурить избирателей, но не экономику
Оценивая сложившуюся ситуацию, поневоле приходится сравнивать ее с политикой вожделенного для наших вождей Евросоюза. Что мы наблюдаем там? Несмотря на различие во взглядах относительно степени допустимого вмешательства государства в рыночную экономику, правительства ведущих европейских стран пытаются действовать согласованно и последовательно. Вот почему практически все члены ЕС принимают программы поддержки крупных частных компаний и банков в обмен на адекватные действия последних — внутренние антикризисные шаги.
В Украине происходит все наоборот. Вместо согласованных и целенаправленных действий — до боли знакомая грызня между ветвями власти и отдельными ведомствами. Вместо конкретных шагов по развитию реального сектора экономики — откровенная спекуляция на валютном рынке, периодически прерываемая чисто политическими мерами по спасению национальной денежной единицы. При этом НБУ то сдерживает рост курса доллара, то отпускает его; то насыщает рынок валютной наличностью, то вообще прекращает продажу зеленых на межбанковских торгах; то закручивает гайки коммерческим банкам, то вновь меняет гнев на милость…
Если проследить логику действий Нацбанка за последние три месяца, то как раз логики-то мы и не увидим. Как уже было сказано выше, наряду с мощными валютными интервенциями, НБУ тогда же ввел ряд ограничений при осуществлении валютных операций. В частности, он разрешил банкам продавать доллары по курсу, который лишь на полтора процента выше официального. Кроме того, всю купленную долларовую наличность банки были обязаны продавать в тот же день.
Курс НБУ опустился до 5,7 гривень за доллар, а рынок ответил на это уходом в тень и острейшим дефицитом валюты. Банки заявили о том, что валютные операции стали убыточными, и в пику полуторапроцентной разнице установили комиссионные при продаже долларов. Нацбанк начал продавать зеленые на валютных аукционах, но когда потребность рынка достигла одного миллиарда долларов в день (!), золотовалютные резервы страны ($37 млрд. в середине октября) оказались просто под угрозой вымывания. Спохватившись, НБУ вообще прекратил валютные интервенции. Это лишь подогрело ажиотаж — к концу ноября фактический курс доллара стал стремительно обгонять официальный.
И тогда Нацбанк во всем обвинил… население. Руководство НБУ прямо заявило о том, что неуемный спрос на доллары и, соответственно, падение гривни обусловлены паникой среди граждан, которые во что бы то ни стало стремятся уберечь свои сбережения от инфляции (вот оно как: заоблачная инфляция — это, видимо, нормально, а вот желание от нее спастись — чуть ли не преступление — А. П.). Заместитель главы Нацбанка Александр Савченко призвал население не скупать доллары по завышенному курсу. Девальвация может смениться ревальвацией, — сказал он. — Тенденция может поменяться в середине следующего года. Доллары сейчас идут в США — и создается их дефицит, но потом начнут выходить назад, и их будет очень много.
Что ж, здравая мысль. И все же, обвиняя население в создании ажиотажного спроса на валюту, чиновники Нацбанка явно лукавят. На недавней встрече с генералитетом НБУ и украинскими банкирами Президент В. Ющенко упрекнул главное финансовое учреждение страны в неспособности контролировать ситуацию и напомнил, что НБУ выделил на рефинансирование банковского сектора колоссальную сумму — 40 миллиардов гривень, однако эти деньги пошли не на поддержку пошатнувшейся экономики, а… на покупку долларов!
Вот и весь секрет ажиотажного спроса, создаваемого населением. Несмотря на закрытый характер внутренней банковской информации, в прессу просочились сведения о том, что до августа 2009 года украинские банки должны вернуть своим западным кредиторам 29 миллиардов долларов. И, видимо, вернут. Даже ценой обвала национальной валюты.
И, тем не менее, нынешние перипетии валютного рынка — лишь волны на поверхности целого океана проблем в отечественной экономике. Главная из них — огромное отрицательное сальдо внешней торговли Украины. Как известно, основной экспортный потенциал нашей страны до сих пор составляла металлургия. В первом полугодии ее доля в общем объеме экспорта достигала 45 процентов. Теперь, как известно, отечественная металлургия лежит, и отрицательный торговый баланс увеличился с $7 млрд. в 2007 году до $15 млрд. в 2008. В следующем году отрицательное сальдо может достичь $25-30 млрд.
Это означает, что мы не зарабатываем, а тратим валюту, чем и создаем ее дефицит. И если в прежние годы этот дисбаланс покрывался притоком иностранного капитала в виде валютных кредитов нашим коммерческим банкам (поэтому никто и не слышал тревожного звонка), то сегодня идет обратный процесс — отток капитала.
Такое положение дел, на мой взгляд, очень точно охарактеризовали в бюро журналистских расследований Свiдомо: Политики могут дурить избирателей, но не экономику… Мы производим меньше, чем покупаем, а недостающие деньги занимаем или отдаем за них собственность. К чему приводит такая политика, каждый из нас знает на примерах пьяниц и игроманов….
Не обольщайтесь: крах доллара неминуем
Одесский финансовый эксперт Юрий Мирный, уже знакомый нашим читателям по предыдущим публикациям, крайне скептически относится к тем методам, которые применяются в Украине для преодоления финансового кризиса. По его мнению, эти меры лишь загоняют болезнь вглубь, и, следовательно, она обязательно обернется новыми потрясениями.
— Сегодня всех волнует один вопрос: что делать? На мой взгляд — готовиться к худшему, — говорит финансист. — Мне смешно и горько слушать разглагольствования наших государственных лидеров о том, что получение кредита МВФ в размере 16,5 миллиардов долларов — крупное достижение Украины и гарантия спасения от кризиса. Нас всех в который раз обманывают. На самом деле наши олигархи просто договорились о том, чтобы деньгами МВФ расплатиться с иностранными банками. То есть, эти средства — как придут в страну, так и уйдут из нее. Вот только отдавать кредит будут не олигархи, а государство. Иными словами, мы с вами. К тому же, давно замечено: основным закономерным следствием прихода МВФ в любую страну является ослабление национальной валюты этой страны. Порой — ослабление в разы.
То же самое произойдет и с гривней. В последнее время Нацбанк искусственно сдерживал рост курса доллара. Ну, и к чему это привело? Купить доллары официально почти невозможно — вся валюта ушла на черный рынок. На сегодняшний день реальная стоимость доллара — 12 гривень, и если бы курс оставался свободным, американская валюта быстро добежала бы до этой отметки. Я думаю, что уже в следующем году под давлением МВФ Нацбанк будет вынужден приблизить официальный курс доллара к реальному. Поэтому вполне вероятно, что зеленый подскочит до 9-10 гривень.
И все же не нужно обольщаться по поводу наблюдаемого сегодня роста курса доллара. Я утверждал и утверждаю, что это — дутая валюта, и в ближайшие годы ее ждет крах. Нынешнее укрепление доллара во всем мире обусловлено не объективными, а чисто техническими причинами. Попробую коротко и доступно объяснить.
До кризиса огромное количество долларов было вложено в развивающиеся экономики по всему миру. Теперь же на волне финансовой паники американские кредиторы и инвесторы требуют свои деньги обратно. Однако их нельзя просто так вытащить и вернуть. Процесс возврата растянется на несколько лет, и в течение этого времени американская валюта будет расти. Почему? Кредиты, опять же, приходится возвращать в долларах, а для этого их сначала надо купить. На доллары возникает огромный спрос, не перекрываемый предложением. Валюты мало, ведь она, грубо говоря, всем роздана в виде тех же кредитов и инвестиций. Соответственно, спрос становится довольно устойчивым и продолжительным. Именно это я подразумевал под техническими причинами роста курса доллара. Вот что его пока спасает. Но только пока. В среднесрочной перспективе доллару грозит беспрецедентный обвал.
Любопытно, что с наступлением кризиса в мире вновь проснулся интерес к трудам Маркса: люди хотят понять природу экономических процессов, в том числе и тех, которые происходят сейчас. Многие искренне удивлены: как могло случиться, что монстр глобальной финансовой структуры оказался колоссом на глиняных ногах? Так вот, для получения ответа на этот вопрос не обязательно штудировать всего Маркса. Достаточно вспомнить одно его высказывание: Капитал — не что иное, как накопленный человеческий труд. Однако в последние десятилетия элита мирового бизнеса все чаще подменяла эту формулу практикой надувания мыльных пузырей. И вот они лопаются прямо на наших глазах.
Многие даже не догадываются о всей глубине нынешнего финансового коллапса.
Это не просто спад экономики, а системный кризис всего мирового либерального капитализма. Он полностью обанкротился. Все это виртуальное богатство, формируемое играми фондового рынка, привело к краху действующей экономической системы. Необходимо создавать принципиально новую систему, однако это произойдет не скоро.
Аналогичное мнение высказывает и валютный трейдер Руслан Карицкий:
— Если смотреть на годы вперед, думаю, что доллар еще продолжит свое падение. Этому будет способствовать множество американских проблем, которые сейчас просто забыты. А еще через десяток лет произойдет такой серьезнейший финансовый кризис, что все остальные на его фоне покажутся детскими играми.
Этот кризис полностью изменит финансовую систему мира и нашу с вами жизнь.
Для нас с вами страшен не столько финансовый кризис сам по себе (с ним можно более-менее успешно бороться известными средствами). Страшно то, что при озвученных выше прогнозах наша власть упорно продолжает вести Украину в фарватере внешней (в том числе и внешнеэкономической) политики США. То есть, в фарватере именно тех проблем, которые потрясают, и еще будут потрясать великую Америку. А, значит, их проблемы неизменно будут становиться нашими. В сочетании с дикой некомпетентностью и невменяемостью украинских политиков это — прямой путь к гибели.
Известный российский тележурналист Михаил Леонтьев как-то заметил, что стремление США переложить тяжесть нынешнего кризиса (а заодно и ответственность за него) на другие страны — это попытка подбросить им свою дохлую лошадь. Мол, ездили на ней все — и оживлять теперь должны гуртом. Вот только наездники становятся умнее — стараются завести собственных лошадей в виде альтернативных финансовых центров и нескольких резервных валют. Но только не Украина — она все еще старается оседлать дохлую лошадь обанкротившегося дядюшки Сэма. Ведь он так дружески похлопывает по плечу…

Без доверия между государственными органами выход из кризиса невозможен (Экономические известия)

Вице-президент ВБ по регионам Европы и Азии Шигео Катцу заверил, что девальвация гривни не связана со спекуляциями, рассказал о своем видении глобального финкризиса, поделился впечатлениями от встреч с руководством Украины и объяснил, как следует действовать правительству и НБУ.
Александр Дубинский
Вице-президент Всемирного банка по регионам Европы и Азии Шигео Катцу заверил i, что девальвация гривни не связана со спекуляциями, рассказал о своем видении глобального финансового кризиса, поделился впечатлениями от встреч с руководством Украины и объяснил, как следует действовать правительству и НБУ для скорейшего преодоления экономического кризиса.
Вопрос: Господин Катцу, давайте начнем нашу беседу с вещей глобальных. Вы могли бы как банкир и экономист объяснить, почему значительные инъекции ликвидности ФРС, ЕЦБ и других центральных банков не помогают победить кризис?
Ответ: Всем бы хотелось, чтобы вливания ликвидности просто победили кризис. Но так не получится, потому что любое вливание ликвидности со стороны центральных банков проходит через банковскую систему. А банки сейчас не желают кредитовать экономику. Для них наиболее удобная и выгодная форма использования рефинансирования ЦБ — это простое хранение денег на корсчете. Ликвидность сейчас самое важное достояние для любого банка.
Кроме того, если банки не могут оценить рисков реального сектора экономики, они не кредитуют его. И ФРС, и ЕЦБ сейчас обсуждают возможность выдвижения банкам условия, что при получении рефинансирования они обязаны проводить кредитования экономики и других банков. Но из-за страхов эта схема все равно пока не работает. Центральные банки опасаются, что их деньги могут стимулировать еще один цикл кризиса и потерь. Поэтому большая часть ликвидности, которая попадает на финансовый рынок, имеет короткий срок, примерно один-три месяца. Это поддержка банковской системы, но не ресурсы для активного кредитования. Поэтому как только начнутся первые позитивные симптомы в экономике, деньги центральных банков будут абсорбированы из финансовой системы первыми.
Вопрос: Между тем количество денег в глобальной финансовой системе увеличивается. Рано или поздно эта ликвидность должна вновь вернуться на фондовый рынок (стерилизация), либо уйти в товарные рынки (сырьевая инфляция). Каким, на ваш взгляд, будет путь денег?
Ответ: Моя личная точка зрения заключается в том, что рынок производных финансовых инструментов и фондовый рынок в целом еще долго будет ассоциироваться у инвесторов с опасностью. Поэтому и происходит остановка и переосмысление всех инвестиционных стратегий. Этот процесс выливается в падение спроса глобальной экономики на сырье, что отражается на ценах на эту группу товаров. Мы с вами являемся свидетелями серьезного падения цен на металлы и нефть, которые останутся на невысоких ценовых уровнях в среднесрочной перспективе. Когда все ведущие экономики охлаждаются, избыток денег в финансовой системе не перейдет в товарные рынки, пока банки не начнут кредитовать предприятия. Это замкнутый круг. На мой взгляд, банки будут в первую очередь наблюдать за состоянием компаний, которые относятся к голубым фишкам глобальных фондовых рынков. Если эти компании будут показывать хорошие результаты и смогут обеспечить стабильный возврат кредитных ресурсов, банки начнут расширять спектр своих кредитных операций. Только после этого мы сможем говорить о начале процесса восстановления финансовых рынков.
В: Согласны ли вы с предположением, что после того, как финансовые рынки начнут восстанавливаться, произойдет еще большее укрепление мировых валют против региональных?
О: Поддержка ликвидности осуществляется центральными банками ведущих экономик — ФРС и ЕЦБ. При этом ФРС открывает своп-линии еще четырем банкам — Мексики, Бразилии Южной Кореи, Сингапура. Эти страны активно торгуют с США и со всем миром товарами, цена которых деноминирована в долларах. Думаю, аналогичные шаги будет предпринимать и Европейский центральный банк, что будет увеличивать значение доллара и евро как резервных валют. Именно это происходит и сейчас — в условиях кризиса инвесторы пытаются уйти из мягких валют в резервные валюты, поэтому мы и наблюдаем массовое обесценивание денежных единиц большинства стран Восточной Европы и Латинской Америки против доллара США, евро и японской иены. Это говорит о том, что у инвесторов практически полностью упал аппетит к риску развивающихся экономик.
Почему в этой ситуации быстрее укрепляется доллар? Сказать сложно. Может быть из-за того, что американское правительство опередило ЕС с антикризисными мерами, инвесторы ожидают, что экономика США раньше выйдет из кризиса.
В: Могли бы быть применены какие-то экономические рычаги для препятствования девальвации? Может быть развивающиеся рынки допустили какую-то общую ошибку?
О: Общим признаком всех экономик, валюты которых сильно подешевели против доллара, был значительный дефицит текущего счета платежного баланса. Инвесторы начали опасаться, что внешнего финансирования в условиях кризиса не хватит, чтобы покрыть имеющийся дефицит, и стали активно выводить свои капиталы из таких экономик. Особые опасения у них вызвали страны с жестким режимом контроля обменного курса, который покрывался за счет финансовых поступлений. Замораживание кредитных рынков привело к отсутствию финансирования для таких стран, а значит к серьезной угрозе растраты всех имеющихся резервов. Была ли эта ситуация прогнозируема? Да. Многие ученые предупреждали о такой опасности. Но против них выступал общий для всех развивающихся экономик стереотип о жизни в долг. Кроме того, многие страны восточноевропейского региона надеялись, что рано или поздно войдут в зону евро и возвращать долги будет намного проще. Когда же случился кризис, все оказались к нему просто неготовыми. Отсюда и такие тяжелые последствия.
В: Считаете ли вы ошибкой, что все внешние ресурсы в Украине направлялись на кредитование потребления?
О: Это риторический вопрос. Хотя, безусловно, потребительская модель финансового развития в Украине и других странах восточноевропейского региона выглядела не совсем адекватно. Сбережения граждан были небольшими, а желание приобрести как можно больше товаров — неограниченным. На помощь пришли иностранные банки, которые активно кредитовали потребление. Была ли эта тенденция опасной? Да. Но я не думаю, что центральные банки могли бы остановить это движение, так как их возможности были слишком малы по сравнению с иностранными банками и рычагами лоббизма. И, хоть мои слова могут пойти вразрез с общепринятой практикой, я хотел бы сказать, что кризис должен приучить развивающиеся экономики осторожнее относится к притоку средств по финансовому счету: скорости притока инвестиций и их длине. Финансовые поступления должны быть под контролем центральных банков.
В: Сейчас Нацбанк перешел к механизму плавающего валютного курса. Как вы считаете, почему НБУ, обладая достаточными резервами, не мог отпустить курс гривни без кредита МВФ?
О: Конечно, это лучше спросить у Нацбанка. Должен отметить, что со своей стороны и Всемирный банк и Международный валютный фонд постоянно и настойчиво говорили о необходимости отказа от фиксированного обменного курса. Конечно, было бы лучше, если бы отказ от курсового якоря произошел в спокойные времена. Но, к сожалению, Нацбанк начал делать соответствующие шаги только сейчас. Давайте вернемся в апрель и май, когда действия НБУ подвергались критике со всех сторон,— это были первые шаги по переходу к плавающему валютному курсу. Этот процесс завершается в условиях значительного сокращения финансовых поступлений из-за рубежа. Поэтому кредит МВФ крайне важен для НБУ, так как является защитой против спекулятивных атак, которые могут быть направлены на курс гривни в этот момент. Но, это не значит, что Нацбанк должен использовать кредит Фонда для сопротивления тренду, образовавшемуся на валютном рынке. Нынешнее изменение курса гривни не связано со спекуляциями. Причина девальвации гривни лежит в ограниченном доступе к внешнему финансированию и изменениях в структуре внешней торговли, поэтому сопротивляться ей не нужно. Конечно, это сложный процесс. Поэтому он требует от Нацбанка четкой и грамотной коммуникации с прессой, обществом и банками, которая покажет, что движение к плавающему курсу это единственно правильная политика в кризисе.
В: По вашим ощущениям после общения с официальными лицами Кабмин, президент и Нацбанк готовы к тому, чтобы объединить свои усилия для выполнения программы МВФ и выхода из кризиса?
О: Я искренне надеюсь на это. Во время встреч все стороны переговоров сделали ударение на важности скорейшего применения программы, согласованной с МВФ. Это действительно очень важно, так как успех государственной программы будет зависеть от доверия рынка к действиям властей. Я вышел из высоких кабинетов с ощущением, что власти и Нацбанк понимают, что доверие рынка — ключевой элемент успеха программы. Поэтому, чтобы завоевать доверие все субъектов хозяйствования и населения, потребуется настойчивость в выполнении программы МВФ, а также открытая коммуникация госорганов с участниками рынка. Впрочем, то что я думаю об этом, не имеет большого значения. Рынок сам в ближайшее время даст ответ на ваш вопрос.
В: С момента начала финансового кризиса кредиты Всемирного банка становятся очень важным инструментом финансирования бюджетного дефицита. Вы пользуетесь этой ситуацией для того, чтобы убедить правительство проводить структурные и экономические реформы?
О: Всемирный банк не ставит Украине никаких условий. Мы говорим лишь о необходимости консолидировать усилия по выполнению условий меморандума с Международным валютным фондом, частью которых являются структурные экономические реформы. При этом важны не только социальные проекты, но и прозрачные инвестиционные программы, которые бы позволили создать в экономике новые рабочие места. Мы подтвердили, что группа Всемирного банка и ее подразделения готовы принимать участие в проектах с Укравтодором, Укрзалізницею по рекапитализации банков, по финансированию дефицита бюджета, по развитию социальной сферы.
В: Ожидаете ли вы от правительства отмены моратория на продажу сельскохозяйственных земель в рамках дальнейшего сотрудничества с Украиной?
О: Мы не обсуждали этот вопрос во время моего нынешнего визита. У на есть проект Выдача земельных актов на право собственности на землю и развитие системы кадастра, и мы считаем создание рынка земли одним из основных условий для успеха этого проекта. К сожалению, должен отметить, что именно в этой сфере какого-то прогресса я не вижу уже в течение четырех лет.
В: На ваш взгляд, останутся ли химическая и металлургическая отрасли флагманами украинской экономики после кризиса?
О: И металлургия, и химия — это чрезвычайно конкурентные сегменты мирового рынка. Поэтому, в первую очередь, кризис заставит собственников этих предприятий заниматься модернизацией технологий и оборудования. Безусловно, в процессе модернизации у частных компаний могут возникнуть потребности в государственной поддержке, но я не считаю, что она должна предоставляться на длительные сроки. Главная сила коммерческих предприятий — в умении меняться в зависимости от условий рынка. Поэтому тем бизнес-группам, которые не будут или не смогут заниматься модернизацией производства и повышать качество своей продукции, придется искать новых стратегических партнеров. Думаю, что государству не стоит вмешиваться в эти процессы. Задача правительства в условиях кризиса — это, в первую очередь, обеспечение социальной защиты населения через создание новых рабочих мест. Для этого правительство может использовать бюджетные ресурсы для развития инфраструктуры, которая крайне необходима многим компаниям. Правительство может также уменьшить бюрократическую и регуляторную нагрузку на предприятия. Думаю, мне не нужно рассказывать вам, в какой стране Европы сложнее всего получить разрешение на строительство чего-либо… Если на то будет политическая воля, жизнь предприятиям можно упростить.
В: Какая часть ВВП, с вашей точки зрения, должна перераспределяться через бюджет в виде социальных платежей?
О: Госбюджет имеет значительные ресурсы на социальную поддержку. Примерно 17% всего ВВП расходуется на различные социальные программы, с учетом пенсионного обеспечения. На социальные трансферты расходуется около 2,5% ВВП. Между тем, только некоторые социальные программы действительно приносят пользу нуждающимся, к примеру — программа поддержки самых бедных слоев населения. При этом даже она недофинансирована. По нашим оценкам, замораживание нецелевых социальных программ, таких как жилищные и транспортные субсидии, получаемые всеми, и расширение целевых программ позволит перенаправить нуждающимся 0,7-1% ВВП. Это достаточно много по международным стандартам, и поможет снизить социальный удар кризиса по самым незащищенным слоям населения. Если говорить о финансировании инвестиционных программ, то страны с аналогичными показателями расходуют на инфраструктурные проекты около 7% ВВП. В Украине на них расходуется только 3% ВВП, из которых 2% — это субсидии госпредприятиям, которые не используются на инвестиционные цели. Сейчас мы работаем над тем, чтобы часть наших рекомендаций была учтена при подготовке бюджета на 2009 г. Думаю, для этого сейчас есть все необходимые условия.
В: Расскажите о намерении Всемирного банка участвовать в проекте по рекапитализации коммерческих банков, которые пострадали от кризиса.
О: Возможно, это будет кредитование бюджета на пополнение стабилизационного фонда. Пока нет окончательного решения о том, как будет проводиться рекапитализация проблемных банков. Этим проектом займется группа наших коллег, которые прибудут в Украину через несколько недель. Они проанализируют результаты аудита крупных банков, которые будут получены в середине декабря. С ними придет понимание, сколько капитала понадобится каждому банку. Но, кроме этого, мы должны разобраться со схемой поддержки банков, управлением активами этих банков, формой их собственности, реструктуризации долгов корпораций. Это целый комплекс вопросов, для решения которых понадобится определенное время. Как только мы получим полную картину, и правительство разработает детальный план рекапитализации коммерческих банков, мы сможем начать работу непосредственно над инструментами рекапитализации. В качестве примера можно привести банковский кризис в Турции образца 2001 г., когда произошел практически полный коллапс банковской системы. Для того, чтобы оценить глубину проблем и разработать механизм выхода банковской системы из кризиса, понадобилось около 6-7 месяцев. На выполнение программы ушло еще около двух лет.
В: Кстати, кто будет оказывать помощь проблемным банкам — Всемирный банк через кредитования правительства или же Международная финансовая корпорация?
О: Это пока не решено. Думаю, МФК сконцентрируется на поддержке существующих клиентов и партнеров в Украине. Однако мы не исключаем участие Корпорации в капитале коммерческих банков совместно с ЕБРР.
Шигео Катцу — японец по национальности, получил образование в Международном токийском университете, а также в Дипломатической академии в Вене.
Господин Катцу присоединился к команде Всемирного банка в 1979 г. по программе молодых профессионалов. В 1985-1989 гг. возглавлял представительство ВБ в Бенине. С 1989 по 1991 гг. господин Катцу исполнял обязанности заместителя директора Экспортно-импортного банка Японии. Занял позицию вице-президента ВБ по Европе и Азии в августе 2003 г.
Банковский рынок Украины

Без доверия между государственными органами выход из кризиса невозможен

Вице-президент Всемирного банка по регионам Европы и Азии Шигео Катцу заверил i, что девальвация гривни не связана со спекуляциями, рассказал о своем видении глобального финансового кризиса, поделился впечатлениями от встреч с руководством Украины и объяснил, как следует действовать правительству и НБУ для скорейшего преодоления экономического кризиса.
Вопрос: Господин Катцу, давайте начнем нашу беседу с вещей глобальных. Вы могли бы как банкир и экономист объяснить, почему значительные инъекции ликвидности ФРС, ЕЦБ и других центральных банков не помогают победить кризис?
Ответ: Всем бы хотелось, чтобы вливания ликвидности просто победили кризис. Но так не получится, потому что любое вливание ликвидности со стороны центральных банков проходит через банковскую систему. А банки сейчас не желают кредитовать экономику. Для них наиболее удобная и выгодная форма использования рефинансирования ЦБ — это простое хранение денег на корсчете. Ликвидность сейчас самое важное достояние для любого банка.
Кроме того, если банки не могут оценить рисков реального сектора экономики, они не кредитуют его. И ФРС, и ЕЦБ сейчас обсуждают возможность выдвижения банкам условия, что при получении рефинансирования они обязаны проводить кредитования экономики и других банков. Но из-за страхов эта схема все равно пока не работает. Центральные банки опасаются, что их деньги могут стимулировать еще один цикл кризиса и потерь. Поэтому большая часть ликвидности, которая попадает на финансовый рынок, имеет короткий срок, примерно один-три месяца. Это поддержка банковской системы, но не ресурсы для активного кредитования. Поэтому как только начнутся первые позитивные симптомы в экономике, деньги центральных банков будут абсорбированы из финансовой системы первыми.
Вопрос: Между тем количество денег в глобальной финансовой системе увеличивается. Рано или поздно эта ликвидность должна вновь вернуться на фондовый рынок (стерилизация), либо уйти в товарные рынки (сырьевая инфляция). Каким, на ваш взгляд, будет путь денег?
Ответ: Моя личная точка зрения заключается в том, что рынок производных финансовых инструментов и фондовый рынок в целом еще долго будет ассоциироваться у инвесторов с опасностью. Поэтому и происходит остановка и переосмысление всех инвестиционных стратегий. Этот процесс выливается в падение спроса глобальной экономики на сырье, что отражается на ценах на эту группу товаров. Мы с вами являемся свидетелями серьезного падения цен на металлы и нефть, которые останутся на невысоких ценовых уровнях в среднесрочной перспективе. Когда все ведущие экономики охлаждаются, избыток денег в финансовой системе не перейдет в товарные рынки, пока банки не начнут кредитовать предприятия. Это замкнутый круг. На мой взгляд, банки будут в первую очередь наблюдать за состоянием компаний, которые относятся к голубым фишкам глобальных фондовых рынков. Если эти компании будут показывать хорошие результаты и смогут обеспечить стабильный возврат кредитных ресурсов, банки начнут расширять спектр своих кредитных операций. Только после этого мы сможем говорить о начале процесса восстановления финансовых рынков.
В: Согласны ли вы с предположением, что после того, как финансовые рынки начнут восстанавливаться, произойдет еще большее укрепление мировых валют против региональных?
О: Поддержка ликвидности осуществляется центральными банками ведущих экономик — ФРС и ЕЦБ. При этом ФРС открывает своп-линии еще четырем банкам — Мексики, Бразилии Южной Кореи, Сингапура. Эти страны активно торгуют с США и со всем миром товарами, цена которых деноминирована в долларах. Думаю, аналогичные шаги будет предпринимать и Европейский центральный банк, что будет увеличивать значение доллара и евро как резервных валют. Именно это происходит и сейчас — в условиях кризиса инвесторы пытаются уйти из мягких валют в резервные валюты, поэтому мы и наблюдаем массовое обесценивание денежных единиц большинства стран Восточной Европы и Латинской Америки против доллара США, евро и японской иены. Это говорит о том, что у инвесторов практически полностью упал аппетит к риску развивающихся экономик.
Почему в этой ситуации быстрее укрепляется доллар? Сказать сложно. Может быть из-за того, что американское правительство опередило ЕС с антикризисными мерами, инвесторы ожидают, что экономика США раньше выйдет из кризиса.
В: Могли бы быть применены какие-то экономические рычаги для препятствования девальвации? Может быть развивающиеся рынки допустили какую-то общую ошибку?
О: Общим признаком всех экономик, валюты которых сильно подешевели против доллара, был значительный дефицит текущего счета платежного баланса. Инвесторы начали опасаться, что внешнего финансирования в условиях кризиса не хватит, чтобы покрыть имеющийся дефицит, и стали активно выводить свои капиталы из таких экономик. Особые опасения у них вызвали страны с жестким режимом контроля обменного курса, который покрывался за счет финансовых поступлений. Замораживание кредитных рынков привело к отсутствию финансирования для таких стран, а значит к серьезной угрозе растраты всех имеющихся резервов. Была ли эта ситуация прогнозируема? Да. Многие ученые предупреждали о такой опасности. Но против них выступал общий для всех развивающихся экономик стереотип о жизни в долг. Кроме того, многие страны восточноевропейского региона надеялись, что рано или поздно войдут в зону евро и возвращать долги будет намного проще. Когда же случился кризис, все оказались к нему просто неготовыми. Отсюда и такие тяжелые последствия.
В: Считаете ли вы ошибкой, что все внешние ресурсы в Украине направлялись на кредитование потребления?
О: Это риторический вопрос. Хотя, безусловно, потребительская модель финансового развития в Украине и других странах восточноевропейского региона выглядела не совсем адекватно. Сбережения граждан были небольшими, а желание приобрести как можно больше товаров — неограниченным. На помощь пришли иностранные банки, которые активно кредитовали потребление. Была ли эта тенденция опасной? Да. Но я не думаю, что центральные банки могли бы остановить это движение, так как их возможности были слишком малы по сравнению с иностранными банками и рычагами лоббизма. И, хоть мои слова могут пойти вразрез с общепринятой практикой, я хотел бы сказать, что кризис должен приучить развивающиеся экономики осторожнее относится к притоку средств по финансовому счету: скорости притока инвестиций и их длине. Финансовые поступления должны быть под контролем центральных банков.
В: Сейчас Нацбанк перешел к механизму плавающего валютного курса. Как вы считаете, почему НБУ, обладая достаточными резервами, не мог отпустить курс гривни без кредита МВФ?
О: Конечно, это лучше спросить у Нацбанка. Должен отметить, что со своей стороны и Всемирный банк и Международный валютный фонд постоянно и настойчиво говорили о необходимости отказа от фиксированного обменного курса. Конечно, было бы лучше, если бы отказ от курсового якоря произошел в спокойные времена. Но, к сожалению, Нацбанк начал делать соответствующие шаги только сейчас. Давайте вернемся в апрель и май, когда действия НБУ подвергались критике со всех сторон,— это были первые шаги по переходу к плавающему валютному курсу. Этот процесс завершается в условиях значительного сокращения финансовых поступлений из-за рубежа. Поэтому кредит МВФ крайне важен для НБУ, так как является защитой против спекулятивных атак, которые могут быть направлены на курс гривни в этот момент. Но, это не значит, что Нацбанк должен использовать кредит Фонда для сопротивления тренду, образовавшемуся на валютном рынке. Нынешнее изменение курса гривни не связано со спекуляциями. Причина девальвации гривни лежит в ограниченном доступе к внешнему финансированию и изменениях в структуре внешней торговли, поэтому сопротивляться ей не нужно. Конечно, это сложный процесс. Поэтому он требует от Нацбанка четкой и грамотной коммуникации с прессой, обществом и банками, которая покажет, что движение к плавающему курсу это единственно правильная политика в кризисе.
В: По вашим ощущениям после общения с официальными лицами Кабмин, президент и Нацбанк готовы к тому, чтобы объединить свои усилия для выполнения программы МВФ и выхода из кризиса?
О: Я искренне надеюсь на это. Во время встреч все стороны переговоров сделали ударение на важности скорейшего применения программы, согласованной с МВФ. Это действительно очень важно, так как успех государственной программы будет зависеть от доверия рынка к действиям властей. Я вышел из высоких кабинетов с ощущением, что власти и Нацбанк понимают, что доверие рынка — ключевой элемент успеха программы. Поэтому, чтобы завоевать доверие все субъектов хозяйствования и населения, потребуется настойчивость в выполнении программы МВФ, а также открытая коммуникация госорганов с участниками рынка. Впрочем, то что я думаю об этом, не имеет большого значения. Рынок сам в ближайшее время даст ответ на ваш вопрос.
В: С момента начала финансового кризиса кредиты Всемирного банка становятся очень важным инструментом финансирования бюджетного дефицита. Вы пользуетесь этой ситуацией для того, чтобы убедить правительство проводить структурные и экономические реформы?
О: Всемирный банк не ставит Украине никаких условий. Мы говорим лишь о необходимости консолидировать усилия по выполнению условий меморандума с Международным валютным фондом, частью которых являются структурные экономические реформы. При этом важны не только социальные проекты, но и прозрачные инвестиционные программы, которые бы позволили создать в экономике новые рабочие места. Мы подтвердили, что группа Всемирного банка и ее подразделения готовы принимать участие в проектах с Укравтодором, Укрзалізницею по рекапитализации банков, по финансированию дефицита бюджета, по развитию социальной сферы.
В: Ожидаете ли вы от правительства отмены моратория на продажу сельскохозяйственных земель в рамках дальнейшего сотрудничества с Украиной?
О: Мы не обсуждали этот вопрос во время моего нынешнего визита. У на есть проект Выдача земельных актов на право собственности на землю и развитие системы кадастра, и мы считаем создание рынка земли одним из основных условий для успеха этого проекта. К сожалению, должен отметить, что именно в этой сфере какого-то прогресса я не вижу уже в течение четырех лет.
В: На ваш взгляд, останутся ли химическая и металлургическая отрасли флагманами украинской экономики после кризиса?
О: И металлургия, и химия — это чрезвычайно конкурентные сегменты мирового рынка. Поэтому, в первую очередь, кризис заставит собственников этих предприятий заниматься модернизацией технологий и оборудования. Безусловно, в процессе модернизации у частных компаний могут возникнуть потребности в государственной поддержке, но я не считаю, что она должна предоставляться на длительные сроки. Главная сила коммерческих предприятий — в умении меняться в зависимости от условий рынка. Поэтому тем бизнес-группам, которые не будут или не смогут заниматься модернизацией производства и повышать качество своей продукции, придется искать новых стратегических партнеров. Думаю, что государству не стоит вмешиваться в эти процессы. Задача правительства в условиях кризиса — это, в первую очередь, обеспечение социальной защиты населения через создание новых рабочих мест. Для этого правительство может использовать бюджетные ресурсы для развития инфраструктуры, которая крайне необходима многим компаниям. Правительство может также уменьшить бюрократическую и регуляторную нагрузку на предприятия. Думаю, мне не нужно рассказывать вам, в какой стране Европы сложнее всего получить разрешение на строительство чего-либо… Если на то будет политическая воля, жизнь предприятиям можно упростить.
В: Какая часть ВВП, с вашей точки зрения, должна перераспределяться через бюджет в виде социальных платежей?
О: Госбюджет имеет значительные ресурсы на социальную поддержку. Примерно 17% всего ВВП расходуется на различные социальные программы, с учетом пенсионного обеспечения. На социальные трансферты расходуется около 2,5% ВВП. Между тем, только некоторые социальные программы действительно приносят пользу нуждающимся, к примеру — программа поддержки самых бедных слоев населения. При этом даже она недофинансирована. По нашим оценкам, замораживание нецелевых социальных программ, таких как жилищные и транспортные субсидии, получаемые всеми, и расширение целевых программ позволит перенаправить нуждающимся 0,7-1% ВВП. Это достаточно много по международным стандартам, и поможет снизить социальный удар кризиса по самым незащищенным слоям населения. Если говорить о финансировании инвестиционных программ, то страны с аналогичными показателями расходуют на инфраструктурные проекты около 7% ВВП. В Украине на них расходуется только 3% ВВП, из которых 2% — это субсидии госпредприятиям, которые не используются на инвестиционные цели. Сейчас мы работаем над тем, чтобы часть наших рекомендаций была учтена при подготовке бюджета на 2009 г. Думаю, для этого сейчас есть все необходимые условия.
В: Расскажите о намерении Всемирного банка участвовать в проекте по рекапитализации коммерческих банков, которые пострадали от кризиса.
О: Возможно, это будет кредитование бюджета на пополнение стабилизационного фонда. Пока нет окончательного решения о том, как будет проводиться рекапитализация проблемных банков. Этим проектом займется группа наших коллег, которые прибудут в Украину через несколько недель. Они проанализируют результаты аудита крупных банков, которые будут получены в середине декабря. С ними придет понимание, сколько капитала понадобится каждому банку. Но, кроме этого, мы должны разобраться со схемой поддержки банков, управлением активами этих банков, формой их собственности, реструктуризации долгов корпораций. Это целый комплекс вопросов, для решения которых понадобится определенное время. Как только мы получим полную картину, и правительство разработает детальный план рекапитализации коммерческих банков, мы сможем начать работу непосредственно над инструментами рекапитализации. В качестве примера можно привести банковский кризис в Турции образца 2001 г., когда произошел практически полный коллапс банковской системы. Для того, чтобы оценить глубину проблем и разработать механизм выхода банковской системы из кризиса, понадобилось около 6-7 месяцев. На выполнение программы ушло еще около двух лет.
В: Кстати, кто будет оказывать помощь проблемным банкам — Всемирный банк через кредитования правительства или же Международная финансовая корпорация?
О: Это пока не решено. Думаю, МФК сконцентрируется на поддержке существующих клиентов и партнеров в Украине. Однако мы не исключаем участие Корпорации в капитале коммерческих банков совместно с ЕБРР.
Шигео Катцу — японец по национальности, получил образование в Международном токийском университете, а также в Дипломатической академии в Вене.
Господин Катцу присоединился к команде Всемирного банка в 1979 г. по программе молодых профессионалов. В 1985-1989 гг. возглавлял представительство ВБ в Бенине. С 1989 по 1991 гг. господин Катцу исполнял обязанности заместителя директора Экспортно-импортного банка Японии. Занял позицию вице-президента ВБ по Европе и Азии в августе 2003 г.

Кредитное дежавю от МВФ

Достижение Украиной договоренности с МВФ о получении кредита stand-by и поступление первого транша стало заметным событием на фоне кризисной чернухи последних двух месяцев.
Многими экспертами, не говоря уже о политиках, этот факт преподносится как обретение Украиной некой панацеи, которая, наконец, проложит путь из кризисного тоннеля, позволив накормить всех страждущих МВФ-овскими хлебами. В то же время, от распространения подобной риторики возникает ощущение некоторого исторического дежавю, ассоциирующегося с получением Украиной МВФ-овских поступлений в былые годы постсоветской разрухи (последний раз, как известно, Украина получала кредит от МВФ в 1998 году).
На первые роли вышли банки
Спору нет. Сам собой факт предоставления Украине первого транша кредитной линии от Международного валютного фонда сыграл важную роль в финансовой и валютно-курсовой стабилизации, по крайней мере, в краткосрочном промежутке времени. Дело не столько в использовании этих денег, сколько в информации о том, что это своеобразный золотой запас подкрепляет платежеспособность украинской экономики. Тем более, что в отличие от прошлых кредитов, нынешний позволено расходовать на поддержание ликвидности коммерческих банков (что и не удивительно: раньше должником, ликвидность которого надо было поддержать, было украинское государство, теперь же на первые роли вышли банки). Наличие самой возможности использования заимствованных средств для поддержания платежеспособности Украины также поможет снизить девальвационные ожидания, что положительно отразится на валютном рынке.
Учитывая небольшой размер процента, а также то, что, вероятно, далеко не вся сумма будет реально получена (поскольку stand-by предусматривает лишь кредитную линию, из которой средства могут браться лишь в случае необходимости), по мнению экспертов, даже возможное удвоение в результате использования кредита внешнего государственного долга не следует рассматривать как серьезный риск. Кредит, пусть даже за счет будущих поколений, вполне может быть погашен.
Основные риски
Основные риски, которые, увы, ускользают из поля зрения, состоят в ином. А именно, в том, что, с целью принятия решения МВФ об открытии кредитной линии первыми лицами государства и МВФ были подписаны обязательства относительно ориентиров экономической политики государства, изложенные в Меморандуме об экономической и финансовой политике. Как можно судить по копии этого документа, которая опубликована в сети Интернет, несмотря на некую либерализацию в направлениях использования кредитных средств, требования к политике по рецептам МВФ изменений практически не претерпели.
Меморандум является фактическим обязательством власти осуществлять жесткую политику макрофинансовой стабилизации, которая придерживается принципов так называемого Вашингтонского консенсуса и базируется на жестком сбалансировании бюджета за счет уменьшения бюджетных расходов, усилении жесткости монетарной политики (переходе к режиму инфляционного тарегирования) и либерализации валютного рынка.
Применение такой политики показало свою краткосрочную стабилизационную эффективность в ряде стран Латинской Америки, стран Центральной и Восточной Европы в начале 90-х гг. ХХ в., в определенной мере — в Украине в 1994-1995 гг. Но практически неминуемым следствием подобной шоковой терапии в этих странах был глубокий экономический спад.
Применение макростабилизационной политики на принципах Вашингтонского консенсуса в Украине на современном этапе, вероятно, позволит стабилизировать валютно-финансовую систему страны. Но это крайне опасно для стратегической перспективы. Фактически, в период, когда депрессивное влияние мирового финансового кризиса и падение спроса на продукцию украинских экспортеров на внешних рынках требуют принятия действенных мер по стимулированию экономического роста, Украина принимает на себя обязательство проводить экономическую политику, непосредственно направленную на сужение внутреннего спроса, торможение инвестиционной активности, усиление волатильности валютного курса, ради приоритетной цели обеспечения внешней платежеспособности страны.
Принципы Меморандума с МВФ
В Меморандуме подобные цели прописаны вполне открыто: фискальная политика должна внести свой вклад в обеспечение сокращения внутреннего спроса и импорта до уровней, которые отвечают ограничением относительно внешнего финансирования. Следует отметить, что на современном этапе большинством стран мира, которые пострадали от последствий мирового финансового кризиса, активно принимаются комплексы мер, направленные, напротив, на поддержание роста внутреннего спроса при внедрении прямых или скрытых протекционистских ограничений во внешней торговле.
Провозглашенное намерение внедрения инфляционного таргетирования в условиях значительного влияния инфляционных факторов немонетарного характера будет вести, по мнению экспертов, к резкому снижению темпов прироста денежного предложения, излишнему усилению монетарных ограничений, а следовательно — торможению кредитования, в первую очередь долгосрочного, что будет вести к замедлению инвестиционной и экономической активности. В этих условиях укрепление ликвидности комбанков, действительно, будет способствовать повышению их внешней платежеспособности, но отнюдь не их укреплению в роли акселераторов внутреннего спроса. В результате усиления демонетизации экономики, следуют также ожидать вымывания оборотных средств предприятий, ослабления их сбытовой системы. Все вышеупомянутое будет отрицательно сказываться на конкурентоспособности национальной экономики и препятствовать выравниванию баланса внешней торговли.
Газовый вопрос
Значительный риск содержится в намерениях повысить стоимость природного газа украинской добычи до мировой. Во-первых, это будет вести к существенному ухудшению качества жизни населения Украины, а, следовательно, усилению социальной напряженности. Во-вторых, это заметно сузит внутренний спрос на другие потребительские товары, что будет иметь дополнительное депрессивное влияние. В-третьих, это будет играть роль мощного инфляционного фактора. Любопытно, что при этом на самом высоком уровне продолжают муссироваться темы замораживания энергетических тарифов, что, вообще говоря, попросту несовместимо с обязательством перед МВФ.
К тому же, учитывая, что в Меморандуме предписаны сокращение в рамках бюджетной консолидации дотирования Нафтогаза Украины и коррекция коммунальных тарифов с учетом их себестоимости. Последняя, кстати, вообще не представляется реалистичной в условиях отсутствия дееспособной системы контроля над деятельностью естественных монополий, методологии обоснованного тарифообразования в сферах их деятельности и структурной нереформированности соответствующих секторов экономики.
Приватизация и риски
Существенные риски содержатся в намерениях возобновить в 2009 г. приватизацию госимущества с целью финансирования фискальных расходов, а также разблокировать рынок сельскохозяйственной земли. По мнению экспертов, текущий этап является весьма неблагоприятным для отмеченных шагов, ввиду ухудшения в условиях кризиса финансового положения государственных предприятий, а также предприятий АПК, которые владеют землей, что снижает стоимость их активов и может вести к значительному перераспределению контроля над собственностью. Следует учитывать также девальвацию национальной валюты, которая в условиях либерализации рынка может выходить из-под контроля государства и быть применена целенаправленно для сбивания стоимости активов.
Рынок земли и соглашение с МВФ
Отсутствие структурной реформы, необходимой для обеспечения дееспособного функционирования рынка сельхозземли и защиты интересов сельхозпроизводителей делает эту задачу крайне рискованной. Ожидать, что в условиях нынешнего кризиса в головах такая реформа будет проведена в обозримые сроки, было бы полнейшим утопизмом.
Капитуляция национальной экономической политики
Наконец, не помешает учитывать психологический эффект соглашения между Украиной и МВФ. Де-факто такое соглашение свидетельствует о капитуляции национальной экономической политики, признании недееспособными механизмов и институтов отечественной валютно-финансовой политики. Это, поощряя спекулятивные инвестиции, привлеченную гарантией быстрого возврата, в то же время отпугивает стратегических инвесторов, которые должны иметь доверие к дееспособности украинской экономической политики в перспективе, которая значительно превышает двухлетний период получения кредитной линии МВФ.
Поскольку заинтересованность в инвестировании в Украину объективно высока и в дальнейшем будет расти, такие инвесторы волей-неволей будут искать пути неформального влияния на национальную экономическую политику, чем еще более снизят суверенность последнией.
В сложившихся условиях наиболее целесообразным было бы ограничиться получением лишь первого транша от МВФ, а по возможности — не использовать и его, удовольствовавшись лишь его демонстрационным эффектом.
Соответственно, как можно скорее отказаться от ограничений макроэкономической политики (между прочим, такая возможность Меморандумом предусмотрена). В качестве альтернативы следует разработать и внедрить инструменты усиления жесткости валютной политики, ограничивающие валютные спекуляции, структурные инструменты антиинфляционной политики, а также предусмотренные ВТО механизмы протекционистской защиты внутреннего рынка.
Вместо традиционно раздаваемых МВФ рецептов стабилизации акцент в экономической политике государства должен быть отдан стимулированию экономического роста, экспортной деятельности и расширения внутреннего спроса.
Ярослав Жалило, к.э.н., Центр антикризисных исследований