Архив метки: деривативы

НБУ, Госфинуслуг и ГКЦБФР разработали проект Стратегии развития финансовых рынков на период до 2015г. По данным Экономических известий, предполагаются….

НБУ, Госфинуслуг и ГКЦБФР разработали проект Стратегии развития финансовых рынков на период до 2015г. По данным Экономических известий, предполагаются унификация требований к финансовым институтам с похожими продуктами, переориентация от анализа текущей деятельности к введению пруденциального надзора (анализ рисков, процедур управления и контроль над собственниками), создание мегарегулятора, ограничение доли иностранного капитала на финрынках на уровне 50%, передача части полномочий СРО.
В банковской сфере планируется в т.ч. поддержка деятельности бюро кредитных историй и коллекторских агентств, унификация процедуры взыскания предметов залога, повышение требований к покупателям акций, создание института корпоративных ликвидаторов; на фондовом рынке – запуск рынка деривативов, введение ответственности за манипулирование на рынке ЦБ, отмена НДС и освобождение от налогов эмиссионного дохода, дематериализация ЦБ, введение понятия квалифицированный инвестор; в сфере страхования – внедрение микрострахования, допуск лайфовых компаний к долгосрочному медстрахованию, переход к налогообложению прибыли, создание гарантийного фонда в сфере лайфового страхования, разрешение на передачу активов в управление КУА, др.; в сфере кредитных союзов – введение их рефинансирования, консолидация ассоциаций.

Кредитный клинч

До сих пор идет поиск виновников мирового финансового кризиса, который уже привел к негативным последствиям в США, Европе, а теперь и в Украине. БИЗНЕС решил разобраться, почему произошел обвал западной финансовой системы
Тот самый sub-prime
Количество банков и других финансовых организаций, которые в последние 10 лет предлагали кредиты на покупку жилья в США, резко увеличилось. Этот вид бизнеса имеет очень малую доходность — кредитная ставка для конечного заемщика ненамного превышает стоимость заемных ресурсов для банка-кредитора, поэтому для получения достойной прибыли банкам приходилось добиваться больших объемов продаж. Кредиты на жилье (mortgages) продавали обученные менеджеры через региональные отделения банков или кредитные брокеры. И те и другие получали оплату в виде комиссионных от продажи и были мотивированы на увеличение продаж. Чтобы добиться больших объемов продаж, некоторые банки-кредиторы и их продавцы занимали очень агрессивную позицию на рынке, а некоторые даже специализировались на выдаче кредитов лицам с низкими доходами и кредитными рейтингами. Такой вид кредитования получил название sub-prime-кредитование.
Со многими заемщиками такой категории заключались договоры кредитования с низким фиксированным уровнем кредитной ставки на первые два года, после чего эти ставки существенно увеличивались. Многие люди, которые брали кредиты на покупку жилья, совершенно не разбирались ни в финансах, ни в финансовых продуктах банков и не могли правильно оценить, насколько возрастут их выплаты через два года. Люди также не знали, что кредитные ставки вообще могут существенно увеличиться (в США ставки по кредитам гибкие и привязаны к ставке рефинансирования).
Многие банки и финансовые компании-кредиторы старались не держать выданные кредиты на своих балансах — они просто перепродавали их более крупным банкам-кредиторам. То есть кредиты проходили через них транзитом и передавались дальше, а прибыль от продаж оставалась на счете. Поэтому слишком мало внимания уделялось оценке рисков и качества кредитов.
Все это происходило на растущем рынке недвижимости, когда экономика США была сильной, а процентные ставки низкими. Наибольший рост рынок недвижимости в США продемонстрировал в 2000-2005 гг. В последнее время, однако, уровень инфляции в мире начал расти, и правительства многих стран стали повышать ставки рефинансирования, после чего цены на недвижимость перестали расти и даже начали падать. В это же время льготный 2-летний период погашения у многих американских sub-prime-заемщиков закончился, и они столкнулись с существенным повышением платежей по кредиту. В результате количество невозвратов по жилищным кредитам значительно возросло. В 2007 г. по США прокатилась беспрецедентная волна невозвратов кредитов и изъятий банками домов у заемщиков, которая наполнила рынок домами, выставленными на продажу, что оказало еще большее давление на цены на рынке недвижимости.
Ситуация продолжала ухудшаться — в апреле 2008 г. компания RealtyTrac опубликовала отчет по рынку недвижимости США за март, из которого стало понятно, что невозвраты кредитов на жилье превратились в повсеместное явление и достигли 234685 случаев в месяц, что на 57% больше, чем в марте 2007 г. Каждый 538-й владелец кредитного договора на жилье не смог вернуть кредит в марте 2008 г.
Согласно отчету, цены на недвижимость продолжали снижаться почти во всех регионах США.
В обычных условиях на растущем рынке недвижимости банки смогли бы перекрыть невозвраты по кредитам путем продажи изъятой у заемщика недвижимости, но когда цены на недвижимость падают, этот способ становится неприемлемым. В данной ситуации люди продолжают терять свои дома, а банки — нести огромные убытки от обесценивания активов.
В результате многие американские политики начали договариваться с Федеральной жилищной администрацией США о снижении размера задолженности для банков по кредитам на жилье на $300 млрд. Таким образом, теперь понятно, что произошло с американскими заемщиками и крупными кредиторами, качество активов которых стремительно ухудшалось, создавая огромные убытки для банков. Но это всего лишь часть истории.
Банковские секьюрити
Финансовые регуляторы во всем мире требуют от банков и других кредиторов резервировать определенную сумму денежных средств, достаточную для покрытия ожидаемых убытков. Бизнес кредитов на жилье, как уже было упомянуто, является низкодоходным. Он может давать хорошую прибыль при значительных объемах продаж, но при этом связывает банковский капитал, который может быть использован для вложения в более доходные инструменты.
С годами банки нашли способ убрать этот бизнес из своих балансов, перемещая кредиты на жилье и финансирование этого бизнеса на балансы специально созданных для этих целей компаний, так называемых SPV (Special Purpose Vehicle). Такие SPV часто получали финансирование, выпуская облигации, которые выкупали другие банки. Фактически SPV создавались таким образом, чтобы изолировать (отделить) эмитента облигаций от спонсора — банка-кредитора. Процесс перемещения активов (кредитов на жилье) на балансы SPV и финансирование данных кредитов путем выпуска облигаций получил название секьюритизации, а выпущенные для этих целей облигации, в свою очередь, — ABS.
Активизация процесса секьюритизации поддерживалась и с помощью страхования кредитов, услуг по повышению ликвидности и выпуска кредитных деривативов.
Небезопасный ABS
Одной из форм облигаций ABS являются MBS. Эти облигации предназначены специально для кредитования покупки жилья и используются для того, чтобы убрать кредиты на жилье из баланса банков-кредиторов и чтобы риск невозвратов по кредитам переложить на держателей облигаций. Таким образом, если кредиты на жилье не будут возвращены, убытки понесут не банки-кредиторы, а держатели облигаций ABS (MBS).
Облигации MBS продавались другим банкам и инвесторам, таким как пенсионные фонды, страховые и хедж-фонды. Они оценивались рейтинговыми агентствами как спекулятивные, или низкокачественные (sub-prime). Sub-prime-облигации являются менее ликвидными по сравнению с облигациями инвестиционного уровня, поэтому их сложнее продать.
Для того чтобы повысить рейтинги этих облигаций и продавать их более широкому кругу инвесторов, была разработана еще одна форма облигаций ABS — CDO. Эти бумаги имели особый механизм погашения, в соответствии с которым все денежные потоки, поступающие на SPV, разделялись на несколько траншей. Каждый транш имел различные период возврата и очередность погашения (т.е. транши, которые должны были выплачиваться в самом конце, имели более низкий рейтинг и приносили убытки быстрее). Например, облигации с рейтингом А должны были погашаваться в первую очередь, поэтому считаются менее рисковыми, по сравнению с остальными облигациями с более низким рейтингом. Фактически CDO — это инструмент, обратный секьюритизации кредитов на жилье.
В процессе секьюритизации американских кредитов на жилье путем ABS (CDO) принимали участие не только банки США, но и крупнейшие мировые инвестиционные банки. Часть таких облигаций находилась у них на балансах. Банки торговали облигациями между собой, как торгуются корпоративные облигации на вторичном рынке.
SIV-фонды
Некоторые банки создавали специальные инвестиционные фонды SIV (Structured Investment Vehicles). Механизм работы SIV заключается в получении заемных средств путем выпуска краткосрочных ценных бумаг с низкой процентной ставкой и инвестирования этих средств в долгосрочные ценные бумаги с более высокой процентной ставкой. В результате инвесторы зарабатывали на разнице процентных ставок. Чаще всего эти фонды инвестировали в различные виды ABS.
Такие операции несли двойной риск. Во-первых, SIV мог потерпеть убытки, если стоимость купленных им долгосрочных облигаций опускалась ниже стоимости выпущенных фондом краткосрочных бумаг. Во-вторых, существовал риск ликвидности, когда фонду необходимо погашать облигации, а платежи от его инвестиций на счет еще не поступили. Несмотря на то что SIV всегда мог привлечь краткосрочное рефинансирование по выгодным ставкам, он мог оказаться и в неприятной ситуации, когда пришлось бы продавать долгосрочные облигации на падающем рынке.
Благодаря тому что облигации CP (commercial papers), которые выпускали SIV, были очень краткосрочными, они считались низкорисковыми и получали высокий кредитный рейтинг. Чтобы поддержать рейтинг своих ценных бумаг, SIV обязаны были пользоваться дополнительными услугами по улучшению ликвидности (back-stop facilities), задача которых была предотвращать рефинансирование долгов SIV и тем самым снижать риски инвесторов.
В 2007 г. sub-prime-кризис привел к масштабному кризису ликвидности на рынке краткосрочных облигаций CP, выпущенных SIV. Уже в начале сентября 2007 г. эти облигации стали абсолютно неликвидными, даже те, которые были никак не связаны с кредитами на покупку жилья. Фонды не смогли продать свои долгосрочные облигации на падающем рынке. Многие SIV понесли колоссальные убытки. К примеру, SIV, который был создан известным хедж-фондом Cheyne Capital, потерял 12 млрд фунтов стерлингов. Некоторые SIV получили помощь от своих банков-спонсоров. Например, Citybank заявил о перемещении своих SIV на баланс банка. В ноябре 2007 г. HSBC предоставил своим SIV поддержку в размере $35 млрд.
Межбанк иссяк
По мере увеличения случаев дефолтов на кредитном sub-prime-рынке США банки, которые были связаны с облигациями ABS и фондами SIV, оценивали свои убытки. При этом из-за высокой волатильности рынков никто не мог спрогнозировать точный размер текущих и будущих убытков. Возникшая неопределенность на рынке привела к переоценке восприятия рисков, в результате стоимость всех ценных бумаг в мире стала уменьшаться.
Правила финансового учета для банков предполагали оценку активов и обязательств банков по рыночной стоимости. В текущих рыночных условиях покупателей на инструменты ABS и CDO не было. Поэтому их стоимость стала равна нулю. Это означало, что банки должны были списать миллиардные суммы в виде убытков. После этого стандарты финансового учета для банков были признаны несовершенными, так как из-за них финучреждениям пришлось показывать огромные убытки.
Международные банки, будучи неуверенными в сумме будущих убытков от операций с ABS (CDO) на рынке, стали придерживать деньги, предназначенные для кредитования других банков на межбанковском рынке. А некоторые при этом все еще пытались рефинансировать свои SIV.
В результате этих событий в сентябре 2007 г. межбанковский рынок кредитования Великобритании и вовсе иссяк, а ставка LIBOR поднялась выше уровня 6,7975%, что привело к коллапсу британского банка Northern Rock. Он оказался не в состоянии рефинансировать свои краткосрочные займы.
После этого мировым центральным банкам пришлось вливать большие суммы денежных средств в межбанковский рынок, чтобы хоть как-то увеличить кредитную ликвидность. Вдобавок в США была существенно снижена ставка рефинансирования в попытке поддержать экономику и рынок недвижимости и предотвратить рецессию.
Свободное падение
Начиная с лета 2007 г. инвестиционные банки, которые в большинстве своем были связаны с ABS и SIV, продолжали показывать огромные убытки. 6 июня 2008 г. агентство Bloomberg оценило убытки международных банков с начала 2007 г. в $387 млрд.
В течение последнего года стоимость акций инвестиционных банков все время падала, а повышенная оценка рисков еще больше их обесценивала. Многие финансовые институты отреагировали на сложившуюся ситуацию выпуском дополнительного акционерного капитала в форме привилегированных акций, который предназначался для усиления балансов и повышения ликвидности. Но на фоне падающего рынка данные меры не приносили никакого положительного результата для инвесторов, вкладывавших деньги в данные акции и тоже потерпевших неудачу.
Рейтинговый просчет
Рейтинговые агентства были жестко раскритикованы за подходы к оценке ABS (CDO), так как присваиваемый этим инструментам рейтинг ААА не был связан с риском дефолта. Критика была сфокусирована на недостатке понимания рейтинговыми агентствами природы описанных выше ценных бумаг, что привело к неправильному применению кредитными специалистами инструментов оценки. Рейтинговые агентства были также обвинены в замедленной реакции на понижение рейтингов на падающих кредитных рынках.
Приехали
События, начавшиеся еще в 2007 г., дали старт масштабному мировому финансовому кризису. Сегодня ни один из специалистов финансового рынка не рискнет прогнозировать, что будет завтра. Невозвраты по кредитам на покупку жилья в США продолжаются. Было выдано очень много таких кредитов, при этом в стране повысился уровень инфляции, а заемщики богаче не стали.
Сегодня мы ощущаем влияние мирового финансового кризиса и в Украине. Наши банки тесно сотрудничают с международным кредитным рынком, поэтому уже прочувствовали на себе эффект отсутствия ликвидности. Резко повысившаяся оценка рисков инвесторами привела к падению стоимости украинских компаний с иностранными инвестициями. Мы наблюдаем отток инвестиционного капитала, отсутствие финансирования предприятий и снижение потребительского кредитного спроса. В такой ситуации доходы от продаж и прибыли многих украинских предприятий могут сократиться. Поэтому не стоит пережидать плохие времена и надеяться на лучшее, необходимо учиться работать в изменившихся условиях.
Миранда Лейн, управляющий партнер Finance Talking (Лондон, Великобритания; инвестиционный консалтинг)

Жертвы мусорной революции

Как известно, мировой кризис ликвидности начался с ипотечного кризиса в США. Проблема была в том, что, желая высвободить деньги из ипотечных активов, банки США активно секьюритизировали выданные кредиты — выпускали облигации, обеспечением которых выступала ипотека. Но цены на недвижимость росли, и американцы получали возможность увеличить сумму своего кредита. Так появлялись новые ипотечные облигации. Потом еще, и еще, и еще.
Когда же цены на недвижимость рухнули, а кредиты подорожали, ипотечные облигации превратились в мусор. Мусор, который обойдется мировой финансовой системе в триллионы долларов и грозит дефолтом развивающимся экономикам, к которым относится и Украина.
Апологетика кризиса
Лишь самые осведомленные аналитики могут ответить на вопрос, когда состоялось зачатие крупнейшего потрясения рынков XXI в. А произошло это 11 лет назад — в ноябре 1999 г., после того как нью-йоркские банки, инвестиционные банки Уолл-стрит и страховые компании добились ошеломляющей победы в Конгрессе, израсходовав астрономические суммы на лоббирование отмены закона Гласса-Стигаля от 1933 г. Президент Билл Клинтон помпезно подписал закон об отмене на пару с председателем Citigroup Санфордом Вейлом. Законом Гласса-Стигаля банковский бизнес депозитов и кредитования был отделен от бизнеса андеррайтинга (гарантирования или страхования) и продажи акций и ценных бумаг (инвестиционный банкинг). Этот закон был принят после того, как лопнул уолл-стритовский пузырь фондового рынка в октябре 1929 г., став благоразумной попыткой Конгресса положить конец неконтролируемым спекулятивным волнам в финансовой сфере Нью-Йорка.
Его отмена позволила коммерческим банкам (таким как Citigroup, тогда — крупнейший банк США) одновременно страховать и торговать новыми финансовыми инструментами (ипотечные ценные бумаги MBS), обеспеченными долговыми обязательствами (CDO), и создавать так называемые структурированные инвестиционные предприятия (SIV) для покупки этих ценных бумаг. Другими словами, отмена закона Гласса-Стигаля позволила провести революцию секьюритизации, которую глава ФРС США Алан Гринспен назвал революцией в области финансов. Именно эта революция сегодня пожирает своих детей.
Начало конца
Восемь лет назад, в 2000 г., Алан Гринспен в ответ на обвал фондовых рынков резко снизил учетную ставку, чтобы стимулировать потребление и избежать рецессии. Ставка сыграла — экономика США продолжила свой рост. Результат был более чем чудесным: инфляция оставалась низкой, корпоративные доходы увеличивались, а о нестабильности в США попросту забыли. Имея перед глазами такой удачный пример, руководители центральных банков со всего мира пошли по пути ФРС и начали накачивать финансовые системы деньгами, а их пользователи (пенсионные фонды, страховые компании и хедж-фонды) начали вкладывать избыточные ресурсы в самую надежную экономику мира — Соединенных Штатов.
И это денежное изобилие нужно было куда-то инвестировать. Так появились ипотечные облигации и другие финансовые инструменты, позволявшие банкам превращать любые кредитные активы в деньги. Создание этих т.н. производных бумаг и породило проблемы на ипотечном рынке США. На Уолл-стрит было слишком много денег, и финансисты начали упрощать кредитные стандарты, чтобы денежная машина не буксовала.
В состоянии особой эйфории пребывал и рынок недвижимости — низкие кредитные ставки стимулировали людей к покупке новых домов, а постоянный рост цен на жилье делал его в глазах американцев безубыточной инвестицией. Банки еще больше стимулировали такие настроения, соглашаясь выдавать ипотечные кредиты практически каждому, кто к ним обращался. Чего только стоит модель онлайн-кредитования, по которой заемщику просто достаточно было заполнить анкету на сайте банка, написать нужную ему сумму — и с вероятностью 99% получить беспроцентный кредит в течение недели. Конечно, банкиры предупреждали заемщиков, что льготный период окончится уже через два года. Но кто тогда думал об этом, если цены на жилье постоянно росли? Кстати, это вам ничего не напоминает?
Американцы активно получали беспроцентные жилищные кредиты, надеясь, что через два года легко выйдут из инвестиций с прибылью, так и не начав платить проценты по кредитам. Так было положено начало массовой выдаче кредитов subprime. Росли долги — росла и заинтересованность банков в их рефинансировании.
И наступило золотое время для инвестбанков. Morgan Stanley, Merrill Lynch, Goldman Sachs, Lehman Brothers, Bear Stearns очень неплохо зарабатывали на секьюритизации ипотечных кредитов. Благо переполненная деньгами экономика охотно съедала ипотечные облигации. Их покупали инвестиционные фонды, называемые CDO и CLO (collateralized debt/loan obligations), которыми управляют банки и инвестиционные компании. CDO и CLO фонды выпускали собственные облигации, доход по которым гарантировали платежи по ипотечным кредитам, а обеспечением выступали, собственно, заложенные в банки дома и квартиры.
Кто покупал облигации этих фондов? Все — начиная от японских банков и заканчивая голландскими страховыми компаниями и британскими инвестфондами. Им всегда интересны бумаги, эмитентами которых выступают компании из стран с высоким рейтингом. А в случае с облигациями CDO и CLO фонды получали еще и возможность показывать своим инвесторам высокие доходы — после окончания льготного периода ставки по кредитам subprime очень серьезно увеличивались. Кто кредитовал инвестиционные фонды на покупку бондов CDO и CLO? Те же инвестбанки, которые занимались секьюритизацией ипотечных кредитов класса subprime. Круг замкнулся.
Обвал пирамиды
Реальную угрозу от игр с мусорными облигациями subprime финансовый рынок начал ощущать в 2005-2006 гг., когда все тот же Алан Гринспен, почуяв угрозу инфляции, увеличил учтенную ставку ФРС с рекордно низкого уровня в 1% до 5,25% годовых. Если взглянуть на объемы секьюритизации ипотечных портфелей банков за минувшие два года, то становится понятным, что господин Гринспен повысил ставку именно в тот момент, когда рынок генерировал самые большие объемы облигаций subprime. Как следствие — рост доходности новых выпусков ипотечных облигаций, а значит, и процентных ставок по кредитам по окончании льготного периода.
Следствием стали массовые банкротства американцев, которые не смогли потянуть увеличившиеся выплаты по кредитам. Предвидел ли такой сценарий господин Гринспен? Многие считают, что да. Зная, что на определенном этапе пирамида из триллионов долларов сомнительных subprime-бумаг и других высокорисковых ипотечных ценных бумаг рухнет, Алан Гринспен постоянно пытался распределить т.н. производные бумаги настолько широко, насколько это возможно, чтобы заманить большие глобальные банки во всем мире, особенно в Евросоюзе, в свою медовую ловушку.
Обвал пирамиды был запрограммирован: в 2005-2007 гг. из-за сокращения финансирования департамент, который должен был регулировать рынок обеспеченных активами ценных бумагах (ABS), которые стали причиной кризиса, сократился со ста человек до одного! Надзирать в одиночку за рынком, объем которого превышает $80 трлн., невозможно.
И пирамида рухнула. Первые ласточки кризиса в сегменте ипотечных облигаций subprime полетели над финансовым рынком в феврале 2007 г., когда об убытках своих фондов, инвестировавших в облигации CDO и CLO, объявил Bear Sterns, а следом за ним — и Merrill Lynch. Далее пружина финансового кризиса начала резко распрямляться.
В августе 2007 г. около 50 ипотечных институтов в США прекратили свою деятельность. А в феврале 2008 г. становится известно, что банк Lehman Brothers выдал много кредитов, обеспеченных недвижимостью, и теперь ему, возможно, предстоит списать примерно $1,3 млрд. В сентябре Конгресс США принимает решение национализировать две крупнейшие ипотечные компании Соединенных Штатов — Fannie Mae и Freddie Mac (вместе — $5 трлн.).
А буквально через несколько дней Lehman Brothers обратился в суд с заявлением о банкротстве и просьбой о защите от кредиторов. Банкротство Lehman Brothers стало шоком, который обрушил все развивающиеся рынки. Дело в том, что этот американский банк был важнейшим игроком на рынке кредитных дефолтных свопов (CDS/CDX). Фактически со смертью Lehman Brothers инвесторы потеряли страховку всех позиций, открытых на развивающиеся рынки. Это и стало началом глобального исхода капиталов с развивающихся рынков.
Большинство стран Восточной Европы, Африки и Азии удерживают свои валюты в привязке к доллару, поэтому несложно догадаться, куда возвращались средства — деньги бежали в экономику США. Хедж-фонды старались погасить свою задолженность перед американскими инвестбанками, которым доллары были крайне необходимы для латания дыр вследствие обвала секьюритизационной пирамиды.
Точно так же действовали и крупнейшие банки Евросоюза, инвестировавшие миллиарды долларов в производные инструменты, эмитированные американскими банками, и оставшиеся без страховок. Многие считают это совпадение просто удачным стечением обстоятельств, но уж слишком картинным выглядело падение Lehman Brothers, чтобы быть случайностью. За три дня до его банкротства JP Morgan Chase внезапно отказал Lehman Brothers в передаче $19 млрд. — суммы, которая требовалась братьям для выполнения директивы ФРС и Минфина США №666, суть которой сводилась к констатации факта: если до 15 сентября не найдется покупатель на активы Lehman Brothers, то банк будет объявлен банкротом.
Смерть Lehman открыла главе Минфина США еще одну дверь: шанс для осуществления плана по скупке проблемных активов крупнейших банков США на $700 млрд. Принятие плана Полсона в Конгрессе стимулировало ЕС во главе с Николя Саркози придумать свой план по спасению финансовой системы ценой EUR300 млрд. Европейский центробанк будет использовать эти деньги так же как и сотни миллиардов евро до сегодняшнего дня — кредитовать банки и национализировать наиболее проблемные из них.
Так определилась линия фронта: основные получатели помощи от Минфина США — Citigroup, JP MorganChase и Goldman Sachs (которым в свое время руководил Генри Полсон) — попытаются использовать свои беспрецедентные финансовые возможности, чтобы в ближайшие годы опустошить европейские банки. В свою очередь, ЕЦБ пока ничего не остается, как накачивать свои банки ликвидностью, чтобы они покупали доллар и формировали резервы под токсичные деривативы — банки ЕС имеют огромные долги в долларах, которые привлекались для фондирования позиций в структурированных облигациях и тому подобном мусоре.
Заставляя банки ЕС и всего мира покупать доллар, план Полсона решает основную проблему американской экономики — покрывает дефицит текущего счета платежного баланса за счет финансовых инвестиций и активной продажи казначейских облигаций Минфина (привлечение $700 млрд. для спасения американских банков). Единственным вредным выхлопом такой политики стал стремительный рост курса доллара, из-за спроса со стороны зарубежных банков, что ухудшает экспортный потенциал экономики США. Но ФРС быстро сориентировалась в этой ситуации и открыла неограниченные своп-линии европейским центробанкам, позволив им кредитовать свои банки в долларах в любом объеме.
Совершенно очевидно, что США намереваются использовать хорошо обкатанный механизм выхода из рецессии и на этот раз. Только не слишком ли они полагаются на способность мировых рынков абсорбировать Treasuries? Ведь на этот раз для стабилизации ситуации правительству США придется занимать гораздо больше, чем пять-семь лет назад. Рынок может и надорваться. При всей его эластичности вряд ли можно считать спрос на казначейские облигации бесконечным.
Падение мирового спроса на бумаги Минфина ознаменует собой конец нынешней финансовой эпохи, основанной на глобальных дисбалансах. У США не останется больше инструментов привлечения ресурсов для покрытия дефицита платежного баланса, и американцам придется затянуть пояса по-настоящему. Этот момент ознаменует конец эпохи доллара на мировых рынках. Его резервный статус, вероятно, будет серьезно подорван, а курс, скорее всего, ждет серьезная девальвация.
К сожалению, а может быть и к счастью, это всего лишь несбыточная мечта гимназиста — в нынешних условиях экономика США непотопляема. Объем рынка деривативов, созданного в США, превышает $600 трлн. — это в 8,5 раза больше, нежели сегмент subprime-облигаций. Пирамида не одна — их десятки. И до той поры, пока платежный баланс в США будет нуждаться в финансовой подпитке, Генри Полсон и Co через банкротство банков смогут обрушивать по одной из них, привлекая в экономику Штатов громадные ресурсы из-за рубежа.
Спасение американской экономики с помощью финансовых вливаний со всего мира обернется крахом всех развивающихся рынков, допустивших дефицит товарного и, как следствие, текущего счета платежного баланса. Бразилия, Аргентина, Мексика, Венесуэла, Румыния, Польша, Венгрия, Болгария и, безусловно, Украина (потерявшие 25-40% в весе своих национальных валют) стали совершенно неконкурентными в борьбе с США за капиталы инвесторов. И чем дольше будет выходить из кризиса американская экономика, тем вероятнее дефолты Emergin Markets. Они будут тем жестче, чем сильнее будут последствия кризиса для развитых рынков. Великая депрессия в США, случившаяся на рубеже 20-х гг. минувшего века, продолжалась без малого шесть лет. История имеет тенденцию повторяться, но сегодня в нее будет втянут весь мир.

Стельмах поділився оптимізмом

Володимир Стельмах сподівається розморозити активи банків до кінця року. Якщо ми будемо вважати, що це новорічний подарунок.
У Володимира Стельмаха в середу був день гарного настрою. Після зустрічі з журналістами у прес-залі НБУ його чекав візит до президента. І, вочевидь, цей факт дуже тішив голову правління Національного банку. Головний фінансист країни виглядав свіжо, на ньому був чудовий світлий костюм, а бадьорість духу змушувала сумніватися, що йому ось-ось буде сімдесят. Напевно, його також тішила і невелика кількість журналістів та наявність заготовлених питань.
Зазвичай на зустріч зі Стельмахом набивається величезний конференц-зал. За великим овальним столом сидять журналісти, другим рядом стоять телевізійники, а по всій довжині столу — десяток камер. ТВ полює на влучні цитати, і, почувши відповідь на злободенне питання, безліч голосів сичіть пишемо. Між камерами шмигають фотографи, і намагаються підловити голову Нацбанку на незграбному русі.
Не дивно, що Стельмах зазвичай виходить на зустріч з журналістами як на розстріл, очікуючи на додачу до всього цього і купу дурних питань. Завжди відчувається, як його злить, коли цікавляться, скільки потягів необхідно, щоб вивезти золотовалютні резерви в Росію? Тому на практиці завжди виглядає, ніби голова Нацбанку тримає оборону.
Цього разу представників ділових ЗМІ зібрали в екстреному порядку.
Журналістів було всього вісім — удвічі менше, ніж членів правління Нацбанку. Можливо, тому Стельмах міг легко охопити усіх присутніх своєю увагою, і не хвилювався. Хоча, напевно, він не зустрічався би з такою кількістю журналістів, якби не одне але.
Хочу вам відверто сказати, що це враження Віктора Андрійовича від зустрічі з вами позитивне. І він мене попросив, щоб я також з вами зустрівся, і ми знайшли порозуміння з деяким питань. Розширити вашу ерудицію, більше конкретики і таке інше, — почав Володимир Стельмах.
Банкірів залишать без заробітку
У голови Національного банку є професійна звичка. Він не любить розповідати про новації, мабуть, щоб не створювати неправильних очікувань. Та й коли вже рішення прийнято, він теж не любить його обговорювати. Ну що тут обговорювати? Читайте оригінал.
Саме тому складається враження, що Стельмах приховує від журналістів важливу інформацію. І коли керівника Нацбанку з декількох спроб таки розкручують на коментар, все одно залишається незадоволення.
Цього разу відчувалося, що Стельмаху не хочеться говорити про валютний ринок. Але обговорювати це було необхідно, тому що НБУ готує три міні- перевороти. Перші два стосуються безготівкового ринку, третій — готівкового.
Так, вводиться нова модель роботи валютного міжбанківського ринку. Сьогодні банки збирають з тисячі клієнтів заявки, і спочатку максимально зводять їх між собою. При цьому банк заробляє не тільки на комісії, але і на грі з курсом.
Укладати угоди клієнтів змушували за тим курсом, який встановлює банк. Виникала напруга. У підсумку, продавець не знає, за яким курсом банк продав валюту, — описав ситуацію Стельмах.
У серпні НБУ заявив, що з 4 листопада вступає в дію нова схема роботи: абсолютно всі заявки виводяться на пряму на загальний ринок. Від клієнтів знадобляться тільки обсяг і курс. Банки кажуть, що технічно важко забити пять тисяч заявок… Програма готова, зараз вона відпрацьовується. Ми чітко будемо бачити реальні ціни на цьому ринку, — пообіцяв Володимир Семенович.
Він розповів, що більше за все банкіри протестують проти пункту постанови НБУ, що дозволяє великим експортам заводити своїх валютних дилерів. Для банків ці підприємства з багатомільйонними обсягами є буквально золотими.
Тому вони почали тиснути на Центробанк через свої канали.
РНБО просила Нацбанк не вводити в дію саме цей пункт. Це чисто лобістське питання банків, — розповів Стельмах.
І одразу ж визнав, що експортери і самі не готові, тому не розуміють суті пропозиції завести валютних дилерів. Ми направили великим продавцям розяснення щодо цього пункту, щоб допомогти з дилерами. Вони поки що відстрочують, тому що не готові самі виходити на ринок. Можливо, і ми відстрочимо саме цей пункт, — пояснив голова НБУ.
Офіційний курс нарешті привяжуть до ринку
Друга революція на валютному ринку повязана з можливою привязкою офіційного курсу Нацбанку до ринкового. За вимогою існуючої програми, в нас буде два курси — безготівковий і готівковий. Думаю, там можна і готівковий привести у відповідність із цим… Ми будемо офіційний курс встановлювати по курсу фіксінгу, — розповів Стельмах.
Умовно, у визначений час — 12:00 або інший — НБУ буде фотографувати курс, що виник на міжбанківському ринку, і виставляти його як офіційний.
Голова Нацбанку пояснив, що введення фіксінгу одразу вилучає доходи бізнесу та населення в бюджет. Справа в тому, що офіційний курс широко використовується в бухгалтерському та податковому обліку. Спираючись на нього, робляться розрахунки прибутку, з якого потім платяться податки.
Але бюджет таких грошей не очікував. Тому ми будемо вимагати, щоб було створено стабілізаційний фонд, і з нього могли покриватися витрати, в тому числі і соціального характеру. Наприклад, програма доступного житла…
Уявіть собі, курс гривні знизиться на 20%. Це означає, що на 20% більше з кожного долару буде вилучено доходів з бізнесу, — підкреслив він.
Чотири банки продаватимуть валюту
Стельмах розповів, що Нацбанк збирається робити валютні інтервенції.
Правда, подробиць повідомив небагато. Відомо, що, на відміну від 2004 року, готівкові долари продаватимуться не напряму від НБУ банкам, а через чотири уповноважені установи.
У нас є чотири банки-дистрибьютори, що вирішили забезпечувати банки готівкою. Вони вже оголошені, ми зробимо цільову інтервенцію. Ми оцінюємо її в межах 150 млн. дол., — підкреслив він, назвавши таку схему менш корупційною, ніж 2004 року.
Більше дізнатися нічого не вдалося, навіть назв оголошених банків.
Можливо, це можуть бути найбільші оператори готівкового валютного ринку, серед яких лідерами на сьогодні є Райффайзен Банк Аваль і Фінанси та Кредит.
На питання, чи очікувати інтервенції ще в жовтні, Стельмах відповів: Безумовно.
Накопичувальні рахунки = фальсифікація звітності
Стельмах заявив, що він не знайомий з терміном накопичувальний вклад.
Бухгалтерська звітність, розроблена НБУ, його не передбачає. Я не розумію, що таке накопичувальні вклади. Є строкові вклади і за запитанням. Все, — відзначив голова Нацбанку.
А проблеми з ліквідністю виникли тому, що банкір сховав, в бухгалтерській чи статистичній звітності неправильно відтворив, що вся сума — на три роки… Якщо виходити з погляду банкіра, то він, мабуть, мав на увазі, що може затримати видачу вкладів. Я не можу цього коментувати…. Знаю лише, що для того, що б правильно вести банківську справу, є два види депозитів — строкові і за запитанням, — прокоментував ситуацію Стельмах.
Голова НБУ назвав подібну ситуацію фальсифікацією. Якщо більше трьох десятків банків так працюють, то там необхідно буде пройтися залізною пятою. Це фальсифікація звітності, що найстрашніше в банківській справі та для менеджерів банку. За цим стоїть питання відсторонення, — заявив він.
За словами Стельмаха, регулятор перевірить усі банки. Пішла телеграма, яка чітко їх зобовязала привести у відповідність бухгалтерську і статистичну звітність. Безумовно, вони одразу повинні надати нам заходи, які вони вживатимуть, і протягом якого періоду. І далі сказано, що ці заходи будуть розглядатися як їхні зобовязання, і якщо вони їх не виконають, то буде однозначно: або вони повинні будуть сформувати резерви, або ми будемо зменшувати капітал, — резюмував банкір.
Постанову N319 скасують після продажу ПІБу
Кілька разів у ході розмови з журналістами Стельмах повертався до теми скасування мораторію на зняття внесків. Що вас так хвилює в 319-й постанові? Це документ застережувального характеру. Він говорить: зупиніться, подумайте, — щиро здивувався Стельмах.
Цілком ясно, що найближчим часом розморожування активів очікувати не доводиться. Стельмах навів дані, що за останні 20 днів з банків було знято депозитів на суму 17,6 млрд. грн. З них підприємства забрали 4 млрд. грн., а інше прийшлося на населення.
Це дуже велика сума відтоку депозитів — 18 мільярдів за 20 днів. (Скасування відбудеться, — авт), коли ми побачимо, що стабілізується ця ситуація, — підкреслив Стельмах.
Ключовим пунктом у зупинці панічного відтоку грошей з банків стане продаж Промінвестбанку. Це буде найбільш ймовірно з улагодженням питання по Промінвестбанку, коли ми його закриємо… А що таке закрити? Хочете — йдіть і беріть депозити, виводите… Скільки хочете, стільки і беріть. Тоді люди зрозуміють, що вони даремно роблять це. Тому що заберуть із Промінвестбанку, підуть в інший, а там уже дадуть менший відсоток, — переконаний банкір.
Уже на виході з конференц-залу ми зіткнулися з заступником Стельмаха і, за сумісництвом, тимчасовим адміністратором Промінвестбанку Володимиром Кротюком. Саме до нього зараз стікаються всі пропозиції від тих, хто зацікавлений купити ПІБ. Кротюк виглядав бадьоро і впевнено, і для чогось поспішав до свого шефа. Схоже, покупця буде знайдено.
За словами Стельмаха, термін скасування мораторію на дострокове зняття депозитів залежить від того, наскільки швидко стабілізується ситуація у фінансовій системі. Зокрема, повинен зменшитися панічний відтік грошей з банків.
Ми легко відбулися
Здається, єдине, що хвилює Стельмаха, — це інфляція, яку викликають зняті 17,6 млрд. грн. Вони пішли в готівку, а готівка пішла на валютний і споживчий ринок… Як сіль, закуповують на майбутнє… Цей процес за день- два не спинити, — підкреслив банкір. Голова НБУ повідомив, що щодня населення купує валюти на 28-30 млн. дол. більше, ніж продає.
Відносно обсягу емісії Стельмах назвав ідеальний параметр: готівка повинна складати 25-27% усієї грошової маси в країні. Зараз вона вийшла за 32%, — пояснив він.
За його словами, для боротьби з інфляцією НБУ може почати продаж населенню власних депозитних сертифікатів.
Ми збираємося вийти зі своїми сертифікатами до населення, щоб залучати готівку — і валютну, і гривневу. Ми будемо залучати уповноважені комерційні банки від нашого імені продавати сертифікати. Далі говоримо: банки, або ви залишаєте це все як наше рефінансування, або ви нам передаєте, і ми будемо давати іншим, — розповів він.
Зараз ведеться розробка цього механізму і відпрацювання юридичних моментів.
Після цього потрібно буде узгодити з банками.
У нас найширшу мережу має Ощадбанк, але йому це може бути нецікаво. Тому що він буде заробляти комісійні. Ми ж дамо відсоток вище, ніж дає Ощадбанк.
У нього дуже дешево обходиться низький відсоток. Там є деякі депозити під гарний відсоток — 12% і вище. А в нього середня ціна залучення десь у межах 5%, — підкреслив голова НБУ.
Стельмах пообіцяв, що сертифікати можна буде погасити у будь-який момент.
Будуть такого характеру, що якщо ви їх предявите назад, то у вас їх зобовязані будуть викупити без жодних термінів, — зазначив він.
Надбудова керує базою
Банки — соціально небезпечні. У тому розумінні, що вони працюють із грошима населення, — пожартував Стельмах.
За його прогнозами, наступний рік стане періодом загасання кризових процесів, після чого почнеться відновлення фінансової системи.
Усе у світі завязане на банках. Безумовно, вони створені підприємствами.
Але спочатку база створює надбудову, а потім надбудова починає керувати базою. Тому кинуто всі зусилля, щоб банки врятувати. Порятунок банків дає підстави говорити, що все це не затягнеться надовго. Це — питання одного- двох років, — упевнений банкір.
Стельмах порівняв фінансову кризу в Україні зі світовою і визнав, що ми дуже легко відбилися. У підтвердження своїх слів він навів приклад, що за двадцять днів мораторію кредити економіці виросли на 3,4%. А проблема закриття банками лімітів один на одного насправді не така гостра, як здається.
Основна частина міжбанківських кредитів — це кредити повязаним особам.
Один банк кладе гроші на депозит в іншому, а той кредитує його повязаних осіб. І навпаки. Тому тут немає нічого страшного, що вони закрили ліміти.
Реальних натуральних міжбанківських кредитів дуже мало, — підкреслив банкір.
У цілому, стан української банківської системи він назвав стабільнішим, ніж західної. Навіть якщо ми вдвічі збільшуємо допомогу по лінії НБУ, то це зовсім не ті проблеми. Ви критикували, що ми консерватори, і не вводимо віртуальні інструменти, деривативи. Це нас і врятувало, — заявив Стельмах.
Я ніколи не розраховував, що постанова N319 буде діяти шість місяців.
Зараз і програма МВФ зробиться — повинні сказати, що вони там закривають…
До кінця року ще дуже довго. Я сподіваюся, раніше (буде відмінений мораторій — авт.). Якщо ви будете вважати, що це новорічний подарунок, — підкреслив банкір, перш ніж вирушити на зустріч до Президента.

Страховые компании после банков станут следующими жертвами финансового кризиса

Страховые компании — следующие жертвы финансового кризиса.
Страховые компании переживают грандиозное обрушение стоимости акций на фоне финансового кризиса, ожидается очередной этап консолидации и рекапитализации предприятий страхового сектора.
Как передает Интерфакс, акции страховых компаний за 5 торговых дней потеряли более 30% стоимости. Лидером падения в четверг стала Prudential Financial, котировки бумаг которой упали на $10,02 — до $33,27, или на 42% ниже, чем уровень предыдущей недели. Инвесторы обеспокоены тем, что сокращение прибылей заставит компании искать новый капитал, что приведет к размыванию их долей.
Американская страховая фирма Hartford Financial Services Group получила $2,5 млрд в результате продажи акций немецкой страховой группе Allianz . На торгах акции Hartford подешевели на $4,75 — до $20.11.
Крупнейшая компания США в области страхования жизни Metlife привлекла в среду $2 млрд капитала. Несмотря на уменьшение доли существующих инвесторов фирмы, рынок приветствовал это решение, и Metlife вошла в число крайне немногочисленной группы компаний, акции которых подорожали в четверг, завершив торги ростом на $1 — до $28.
Когда правительство США спасало AIG, мало кто говорил о возможном глобальном коллапсе страховой отрасли, поскольку эксперты считали AIG уникальной компанией — другие страховщики намного реже использовали деривативные контракты, которые привели ее к краху.
Однако сейчас по страховому сектору словно прошел ураган, вызванный параличом кредитных рынков и снижением стоимости инвестиций, пишет International Herald Tribune.
Страховые компании обычно занимаются качественными инвестициями, — рассуждает аналитик агентства Fitch Ratings Дуглас Мейер. Пока спад был ограничен инвестициями более низкого качества, страховой сектор казался защищенным от провала.
Однако кредитный кризис приобрел такую глубину, что смог затронуть даже самые высокорейтинговые ценные бумаги, поэтому сейчас его проявления все очевиднее сказываются на страховых компаниях. — Если бедственное положение рынка сохранится, ликвидность страховых компаний может пострадать.
В конце сентября агентство Fitch снизило прогноз для отрасли страхования жизни со стабильного до негативного. Эксперты Fitch полагают, что страховщики откладывают отражение убытков от инвестиций в отчетности в надежде, что обесцененные активы вернут свою стоимость. Однако если этого не произойдет, в ближайшие месяцы страховым компаниям предстоит массовое списание обесцененных активов.

Паралич фондового казино

Реанимация украинского рынка ценных бумаг невозможна без кардинального обновления принципов работы фондовой биржи. Если ПФТС не сможет оперативно перестроить свою деятельность, то на её место придут другие площадки
На прошлой неделе в Украине фондовая биржа почти не работала. В среду и пятницу торгов на бирже ПФТС вообще не было, причём 8 октября заранее объявили, что в этот день она работать не будет. В остальные дни объём торгов на рынке был незначительным. Стремительное падение индекса ПФТС до 310 пунктов (на 73,5% с начала года) стало шоком для торговцев ценными бумагами, хотя основа для этого краха была заложена ещё год назад.
Реальный рост рынка прекратился в августе 2007-го, когда после обвала рынка ипотечных облигаций в США с украинского рынка начали выходить серьёзные инвесторы. Всё, что происходило после этого, — не более чем спекуляция. В ноябре прошлого года несколько нерезидентов (поговаривают, это были большие иностранные хедж-фонды) влили в рынок короткие деньги и начали накручивать индекс ПФТС. Более чем на восемьдесят процентов ликвидность на нашем рынке зависела от довольно небольшой группы иностранных фондов. Рынок идёт в одну сторону, когда они покупают, и в противоположную — когда они продают, — говорит директор направления рынка капиталов компании АРТ-Капитал Грегори Грушко. Стремительный рост индекса ПФТС оживил деятельность местных торговцев, которые стали активнее собирать акции с земли и заводить любых эмитентов в биржевой список ПФТС, пытаясь таким образом продать их бумаги инвесторам. К примеру, весь 2007 год повышенным спросом пользовались акции энергетического сектора: все надеялись на приватизацию облэнерго.
Нерезиденты ушли по-умному
Видя рост индекса, частные украинские инвесторы понесли свои деньги на фондовый рынок. Этому способствовала и раскручивающаяся спираль инфляции (реальные ставки по банковским депозитам в любой валюте стали отрицательными). Ещё в начале прошлого года крупнейшие компании по управлению активами и не мечтали о том, что им удастся привлекать деньги населения в свои инвестиционные фонды такими быстрыми темпами. Беспрецедентным оказалось и увеличение числа фондов: профильный департамент институтов совместного инвестирования (ИСИ) Госкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (ГКЦБФР) был завален документами на регистрацию публичных фондов. Только с января по август 2008-го зарегистрировано 345 выпусков ИСИ.
Продавали им акции нерезиденты, хорошо зарабатывающие на растущем рынке, а потому и не спешившие выходить с него. Пик рынка наступил в январе 2008-го. Многие нерезиденты завели в Украину деньги на срок до одного года и этим летом начали массово выводить свои капиталы, а новые портфельные инвесторы не шли — финансовый кризис стал глобальным, к тому же начала проявляться тенденция к девальвации гривни (для нерезидентов это грозило большими потерями на курсовой разнице).
Для того чтобы отечественный фондовый рынок ожил, нужно создать из биржи место, куда отечественные предприниматели смогут привлекать новый капитал. Это особенно актуально после того, как рынок IPO в Европе и США замер в ожидании лучших времён
Следует понимать, что неприятности на американском ипотечном рынке и отечественный политический кризис — не более чем фон. В прошлом году у нас был и роспуск парламента, и всё что угодно, но рынок тем не менее рекордно вырос, — подчеркнул один из трейдеров инвестиционной компании Ренессанс Капитал Украина. А вот когда ушли иностранные инвесторы, рынок рухнул. Директор компании Dragon Capital Дмитрий Тарабакин считает, что большинство иностранных инвесторов сохраняют пессимизм в отношении Украины и видят всё в чёрном цвете, игнорируя или ставя под сомнение любые позитивные сигналы.
Ситуация усугубилась тем, что ввиду падения котировок начали выводить средства с рынка ценных бумаг и отечественные инвесторы. Это, в свою очередь, ещё больше усилило кризис ликвидности в секторе. Чтобы выпустить инвестора из фонда, КУА вынуждены продавать наиболее ликвидные акции или снимать деньги с банковских депозитов. И хорошо если структура активов инвестфондов позволяет это сделать, ведь у многих из них на балансе в виде активов вообще висит дебиторская задолженность.
Реальных оснований для того, чтобы рынок так быстро поднимался и так сильно проседал, нет. Украинская экономика растёт куда более стабильными темпами, а уровень жизни граждан повышается постепенно. Просто фондовый рынок настолько мелкий, что он напоминает Грегори Грушко маленькое казино, в котором небольшая группа игроков играет с небольшим капиталом.
Индекс — это дело техники
Сейчас ИСИ сидят частично в долгах, частично в неликвидных ценных бумагах, которые никому невозможно продать. Заместителю директора Международного фонда Блейзера Олегу Устенко ситуация в Украине напоминает Мексику 1994 года: В 1993-м экономическая ситуация в Мексике была приемлемой, как и сейчас в Украине: большие резервы у центрального банка, инфляция около десяти процентов, экономический рост. Но потом начинают происходить негативные события: напряженная президентская избирательная кампания, рост кредитных ставок в Америке — и страна погружается в жёсткий кризис. Итог — резкое ослабление песо и падение рынка ценных бумаг.
У нас большие торговцы, так называемая топ-пятёрка ПФТС, создают иллюзию рынка, проводя технические соглашения между собой. У каждой из крупных инвестиционно-финансовых групп есть минимум по два торговца, которые торгуют между собой, обычно без физической поставки бумаг и денег, создавая себе объёмы торгов и рейтинг для будущих инвесторов. Такое положение дел на ПФТС позволяет генеральному директору инвесткомпании Concorde Capital Игорю Мазепе быть уверенным в том, что если до конца года новых негативных новостей по финансовым коллапсам в мире не будет, то, возможно, худшее уже позади.
Пытаясь показывать хоть какую-то доходность, управляющие отечественными инвестиционными фондами КУА также вынуждены проводить технические сделки, чтобы нарисовать себе соответствующую доходность. При этом некоторые из них настолько преуспели в таком очковтирательстве, что умудряются показывать доходность своих инвестфондов даже на стремительно падающем рынке. Рисовать рост позволяют нормативно установленные ГКЦБФР правила расчёта чистых активов фондов. От полного краха спасает только то, что большинство инвестиционных фондов — закрытые, то есть такие, которые не обязаны выкупать свои бумаги до срока истечения их действия.
Директор ООО Тройка Диалог Украина Артемий Ершов сообщил, что у его компании объём торгов снизился с 130 до 30 млн долларов в месяц. Он называет такой рынок парализованным: Реальных покупок со стороны инвесторов нет. Участились случаи нарушения платёжной дисциплины профессиональными участниками. В результате резкого снижения рынка у многих торговцев возникли серьёзные проблемы с ликвидностью, что приводит к нарушениям сроков поставки или оплаты бумаг, — отметил он. По мнению Ершова, в ближайшие полгода следует ожидать значительного уменьшения количества торговцев.
Часть компаний решила сменить стратегию развития. Как сообщил Артемий Ершов, Тройка Диалог Украина будет делать акцент на рынок слияний и поглощений. В других структурах начались кадровые пертурбации, в частности, правление ЗАО ФК Сократ вместо Валерия Нилова возглавил Андрей Снегирёв. Везде идёт сокращение расходов и, как следствие, сотрудников. Причём эта тенденция коснулась не только вспомогательного персонала — работников бэкофисов, но и аналитиков, продавцов и даже инвестиционных управляющих. Некоторые компании уже уволили половину штата сотрудников.
Ещё три недели назад, когда торги на ПФТС остановились из-за резкого обвала цены торгуемых ценных бумаг, все сотрудники собрались на кухне обсудить невиданную новость. А когда на прошлой неделе торги останавливались чуть ли не каждый день, этому никто не удивлялся. Мы целыми днями бездельничаем, а бэкофис потихоньку пакует вещи, — говорит один из трейдеров. По словам аналитика ещё одной инвестиционной компании, работодатель уже намекнул им, что кормить штат не будет. Работы нет, и если в ближайшее время мы не зайдём хотя бы в боковой тренд (когда индекс колеблется в узком коридоре, но уже не падает. — Эксперт), то придётся осваивать новую профессию, — переживает он.
Реанимация биржи
Глава наблюдательного совета ПФТС Борис Тимонькин уверен: Не стоит суетиться, нужно подождать. Фондовый рынок Украины охватывает маленький кусочек акций интересных предприятий, рынок особо не задействован в финансировании. Поэтому никаких проблем для страны из-за падения индекса ПФТС я не вижу. Сейчас паника, отток капиталов, акции дешевеют. Но от людей стабилизация на рынке не зависит, поскольку массмедиа занимаются разжиганием паники.
Реальных оснований для того, чтобы рынок так быстро поднимался и так сильно проседал, нет. Украинская экономика растёт куда более стабильными темпами, а уровень жизни граждан повышается постепенно
Для того чтобы отечественный фондовый рынок ожил, нужно создать из биржи место, куда отечественные предприниматели смогут привлекать новый капитал. Это особенно актуально после того как рынок IPO в Европе и США замер в ожидании лучших времён. Только после этого на рынок ценных бумаг пойдёт массовый внутренний инвестор, который позволит создать ликвидность без вливания иностранных денег. Артемий Ершов считает, что для этого нужно принять целый комплекс мер: увеличить роль локальных институциональных инвесторов, завершив пенсионную реформу; привлечь на рынок средства населения, уравняв налогообложение доходов от банковских вкладов и доходов от операций с ценными бумагами; развивать интернет-трейдинг и отменить ряд ограничений на валютном рынке, создав условия для хеджирования валютных рисков для инвесторов-нерезидентов. Необходимо также реформировать отечественное корпоративное законодательство, в чём может помочь новый Закон Об акционерных обществах. Он не только защитит миноритариев, но и переведёт все ценные бумаги в бездокументарную форму. Поможет и принятие ГКЦБФР ряда нормативов, которые обязывают эмитентов раскрывать информацию о себе, чтобы предупредить манипуляции с инсайдерской информацией. Изменение национальных фондовых индексов см. по адресу http://expertra.com/img/183/ukr.gif
Однако не менее важным моментом является и реформирование самой биржи. Необходимо в ближайшее время запустить рынок заявок и интернет-трейдинг на ПФТС, расширить биржевой инструментарий, как минимум допустив торговлю деривативами. В России интернеттрейдинг существует столько, сколько и сама фондовая биржа. Украинской ПФТС уже более десяти лет, но она никак не может запустить даже рынок заявок — работает только рынок котировок. Такие условия отсекают от биржи небольших инвеcторов. У физического лица есть единственная возможность играть на бирже — заключать договор с брокером и посылать ему заявки на покупку-продажу ценных бумаг в печатном виде (в стране нет электронного документооборота) или покупать ценные бумаги инвестфондов. Вместе с тем комиссионные КУА, как и брокеров, за управление активами обычно составляют около трёх процентов ежемесячно + 15% премии ежегодно. Такая ситуация позволяет мелкому инвестору заработать на купле-продаже акций только при условии спекулятивно большого роста рынка. В нормальных условиях, когда рынок растёт наравне с экономикой, вся прибыль от акций уходит на услуги брокеров, управляющих компаний и налоги.
Соглашения между резидентами проводятся через ПФТС не для реального привлечения средств или покупателя, а чтобы придать таким сделкам легитимность. Роль биржи сводится к показухе перед иностранцами
Именно эти особенности функционирования биржи ПФТС приводят к тому, что она ориентирована на крупных иностранных инвесторов. У ПФТС нет ни развитой инфраструктуры, ни возможности её создать, чтобы дать доступ к биржевой торговле широким слоям населения. В итоге провести публичное размещение акций, народное IPO, на ПФТС физически невозможно. Роль биржи сводится к показухе перед иностранцами. Соглашения между резидентами проводятся через ПФТС не для реального привлечения средств или покупателя, а чтобы придать таким сделкам легитимность.
Долго такая ситуация продолжаться не может. ПФТС должна быть либо реформирована, либо на её место придёт другая структура. В частности, на рынок выходит Украинская биржа, которую создаёт Российская торговая система (РТС) совместно с крупнейшими украинскими операторами. Пятнадцатого мая прошло учредительное собрание Украинской биржи, в которой РТС на первом этапе будет принадлежать 49% (остальные 51% — крупнейшим украинским торговцам ценными бумагами. — Эксперт). Сейчас ОАО Украинская биржа находится в процессе получения лицензии ГКЦБФР, — сообщила пресс-секретарь РТС Варвара Иноземцева. Россияне обещают сразу запустить рынок заявок, интернет-трейдинг и тем самым подтолкнут отечественных предпринимателей к активному привлечению капитала через биржу. Сделать то же самое к ноябрю на традиционном сентябрьском форуме рынков капитала в Алуште обещала и ПФТС. Правда, в отличие от РТС это далеко не первое обещание крупнейшей украинской биржи.
Судьба новой фондовой биржи тоже под вопросом. ОАО Украинская биржа ещё не договорилась с депозитарием, который будет обслуживать сделки на этой площадке. Появление конкурента ПФТС можно только приветствовать. Главными задачами фондовых площадок станет налаживание работы с внутренними инвессторами. Иначе на маленьком украинском рынке ценных бумаг две биржи просто не разминутся. См. по адресу http://www.expert.ua/articles/7/0/6155/

Выход из кризиса займет не менее трех лет

Член совета Национального банка Украины Юрий Полунеев
– Насколько глубоким будет нынешний мировой финансовый кризис?
– Происходящее на мировых рынках после принятия пакета мер, на которые возлагались большие надежды, говорит о том, что кризис будет более глубоким, затяжным, системным, чем те, которые были до сих пор. Он повлечет за собой смену экономических и финансовых моделей в западном мире. Уже ясно, что экономика, основанная на кредитной экспансии, при отсутствии очень жесткого регулирования и без государственного вмешательства становится бомбой замедленного действия. Нам не следует ожидать чего-то хорошего, по крайней мере в ближайшие шесть месяцев. А выход из кризиса с реформой западной финансовой системы, начало которой очень затянулось, займет не менее трех, а может и четырех-пяти лет.
– Какие существуют перспективы внешнего финансирования для украинских компаний?
– В условиях такого беспрецедентного сжатия кредитной массы наблюдается тотальный уход из рисковых активов в качественные, и финансирование многих проектов украинских компаний окажется под угрозой срыва. Поэтому кроме стабилизации финансовой системы нам необходимо принимать срочные меры по осуществлению быстрых структурных реформ, улучшению бизнес-климата. Проведение парламентских выборов в такой ситуации может повлечь за собой коллапс экономики.
– Вы можете спрогнозировать направления движений валютных курсов?
– Волатильность мировых валют сейчас связана с глобальными циклами, экономическими рецессиями, геополитическими событиями, кризисными явлениями в финансовой сфере. Колебания валют – та реальность, к которой нам придется приспособиться. К сожалению, в Украине пока отсутствуют инструменты хеджирования валютного риска, нет понимания работы глобального рынка, механизмов, которые им движут. И в скором времени украинскому бизнесу все больше придется заниматься этими вопросами.
– А каких колебаний следует ожидать от гривны?
– Глобальная тенденция в нашем регулировании направлена в сторону плавающего валютного курса, который будет определяться под воздействием спроса и предложения.
– Не лучше ли в нынешней ситуации сохранить стабильный курс гривны?
– Инструменты хеджирования валютного риска сегодня не в такой степени провоцируют кризис, как деривативы, являющиеся производными от долговых инструментов. В основе нынешнего кризиса находится плохо просчитанный риск окончательного заемщика. Когда этот риск потом заворачивается в дериватив, который продается и начинает гулять по системе, и в какой-то момент появляется разрыв цепочки, то, возвращаясь, проблема вырастает, как снежный ком. Валютные деривативы более устойчивы, потому что прогнозирование потребностей в валюте связано с внешней торговлей и ожиданиями рынка на повышение курса той или иной валюты.
– Но ведь при плавающем курсе сложнее предугадать возможность валютных спекуляций?
– В валютных колебаниях ориентируются и трейдеры, и банки. Начинают учитывать валютные риски в своей деятельности и украинские производители.

Почему на украинских банках не отразится американский финансовый кризис

Темой N1 в мировой экономической жизни на сегодня является нестабильность на финансовых рынках. О влиянии этой ситуации, а также о других насущных вопросах, существующих в банковском секторе Украины, УНИАН попросил рассказать председателя правления ПриватБанка Александра Дубилета.
Как отразился мировой банковский кризис на работе украинских банков?
Украинские банки не почувствовали и вряд ли почувствуют на себе влияние американского банковского кризиса, поскольку ресурсная база наших банков почти на 80% состоит из средств населения и предприятий, а ликвидность крупнейших банков удовлетворяет самым жестким требованиям банковского надзора. Украинские банки не так зависят от тенденций мирового рынка, как европейские или российские банки, поскольку объемы заимствования банковской сферы за рубежом составляют незначительную сумму. Для ПриватБанка эта цифра (зависимости) еще меньше — 9,5%
В России власти принимают меры для поддержания финансового рынка и рынка ценных бумаг. Будут ли такие меры в Украине?
Я не думаю что такие меры нужны сегодня в Украине. Банковская система имеет достаточную ликвидность. Например, у ПриватБанка на сегодня остаток в кассе и банкоматах — более 3 миллиардов гривен, примерно столько же на счетах в Нацбанке и еще 1,2 миллиарда в пересчете на доллары на корреспондентских счетах в первоклассных банках, которые не пострадали от кризиса. Капитал ПриватБанка — 8 миллиардов гривень. Можно только гордиться, что уже третий по счету мировой кризис украинские банки встречают с избыточной ликвидностью и клиентами, которые доверяют своим банкам. Результаты ПриватБанка за 8 месяцев этого года — 939 млн. гривен до налогообложения (за 8 мес. 2007 г 467 531 грн.).
На Едином казначейском счете правительства находиться около 17 млрд. грн.
Насколько эти средства могут быть эффективно использованы для поднятия ликвидности банковской системы? И, вообще, как влияет на банковскую систему накопление такой суммы на ЕКС?
Само по себе нахождение средств на казначейском счету не является проблемой, если НБУ и правительство ведет согласованную политику управления денежной массой. Предприятия-распорядители бюджетных средств активно размещают их в банках на депозитах, и эти средства используются как источник формирования пассивов банков.
Для экономики более важным является вопрос: не является ли такая большая сумма на казначейских счетах свидетельством вымывания оборотных средств из балансов предприятий?!
Сейчас обсуждается вопрос возможного ухудшения ситуации в банковском секторе Украины за счет роста неплатежей по уже выданным кредитам. Как Вы считаете, насколько сейчас является безопасным уровень неплатежей?
Мы не видим ухудшения платежной дисциплины клиентов как в сегменте корпоративных заемщиков, так и в сегменте заемщиков физических лиц.
Обсуждение этого вопроса продиктовано резкой тональностью заявлений международных экспертов, но это вызвано последствиями кризиса на американском рынке ипотеки. Будем надеяться, что решение правительства США выкупить проблемные ипотечные активы американских банков на сумму более 800 млрд. дол. приведет к стабилизации ситуации.
Стоит ли ожидать ужесточения политики банков по отношению к заемщикам из-за опасений кризиса невозвратов, изменения процентных ставок?
Безусловно, меняются как кредитные так и депозитные программы. Причем увеличения ставок объективны, поскольку многие банки, особенно с иностранным участием, получают средства с внешнего рынка, а там процентные ставки увеличились очень сильно. Вместе с тем, в ПриватБанке осенью стартуют новые привлекательные кредитные программы для населения, прежде всего на основе массового использования кредитных карт, по которым условия кредитования не изменились. Грейс период по кредитным картам до 55 дней остается со ставкой 0%.
Сегодня мировые СМИ говорят о безработных банкирах в Лондоне и Нью-Йорке.
Не рассматривали ли вы возможность приглашения западных специалистов в Украину?
Хороший банкир вряд ли останется без работы А если серьезно, то на улице в первую очередь окажется менеджмент инвестиционных подразделений, который занимался так называемыми деривативами (финансовыми инструментами -УНИАН).
Банкиры, занимающиеся реальным сектором экономики и обслуживанием населения, без работы не останутся. Наоборот, розничные банки показывают хорошие результаты по прибыльности работы. Хорошо чувствуют себя банки Италии, Германии и ряда других стран, не вкладывавшие деньги в американскую ипотеку.
Во многом менеджмент банков, терпящих убытки от инвестиционной деятельности, прежде всего от рисковых вложений в американские производные ипотечного рынка, несет ответственность за ситуацию, и за неоправданные бонусы, страховки, выплаты, которые делались в свою пользу за счет клиентов и акционеров.
Мы не рассматривали возможность приглашения западных менеджеров. Как показывает опыт работы на рынке западных банков, купивших украинские фининституты, есть определенная разница в менталитете. Наши специалисты справляются не хуже.
http://www.vlasti.net

Уолл-стрит меняет кожу

Мировая финансовая система не находилась в столь жестком кризисе с 1929 года. Каковы будут его последствия для реальной экономики, предсказать не берется никто
Невероятное банкротство инвестбанка Lehman Brothers, экстренная продажа проблемного Merrill Lynch, фактическая национализация крупнейшей в США страховой компании American International Group — и все это в течение нескольких дней. Столь масштабного кризиса в Америке не было очень давно. Многие считают, что со времен Великой депрессии.
Чтобы предотвратить разрастание паники, ведущие центробанки были вынуждены координированно влить в финансовые рынки почти 250 млрд долларов краткосрочной ликвидности. Более того, финансовые регуляторы беспрецедентно вмешались в работу рынков, буквально приостановив игру на понижение на биржах. В Британии короткая торговля теперь полностью запрещена до января 2009 года, а в США Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) сначала потребовала от хедж-фондов раскрытия своих стратегий игры на понижение, а затем напрямую запретила короткие сделки по акциям 799 финансовых компаний.
Американские власти уже вовсю обсуждают идею ликвидации проблемных долгов финансовых институтов США. В ночь на 19 сентября министр финансов Генри Полсон и глава ФРС Бен Бернанке вели переговоры с конгрессменами о плане вывода плохих активов банков и ипотечных компаний в отдельный институт.
Хотя до окончания кризиса еще очень далеко, уже сейчас ясно, что на финансовых рынках усиливается роль государства и частных непубличных компаний. Американская инвестиционная отрасль, которая была одним из главных моторов мировой экономики на протяжении последних 30 лет, уже никогда не будет такой, как прежде.
Гибель динозавров
В 2008 году мир стал свидетелем стремительного исчезновения независимых американских инвестиционных банков. Весной пал Bear Stearns: при помощи ФРС и американского минфина он был продан по остаточной стоимости универсальному банковскому гиганту J.P. Morgan Chase.
Две недели назад о банкротстве объявил Lehman Brothers, инвестиционный банк со 158-летней историей, накопивший 613 млрд долларов долгов (по некоторым оценкам, их масштаб может составить 800 млрд долларов). Самые интересные активы Lehman Brothers — инвестбанковское подразделение в США и Канаде, включая штаб-квартиру в Манхэттене, — всего за два миллиарда долларов купил британский Barclays, отказавшийся за несколько дней до этого от покупки банка целиком. Независимых инвестбанков на Уолл-стрит осталось всего два. См по адресу http://expertra.com/img/181/Nez.gif
Тогда же было объявлено и о продаже третьего крупнейшего инвестбанка Уолл- стрит — Merrill Lynch. За 70% рыночной стоимости его приобрел коммерческий Bank of America.
Сегодня рынки полны слухов о судьбе двух оставшихся американских инвестбанков — Morgan Stanley и Goldman Sachs. Первый ведет переговоры о продаже с коммерческим банком Wachovia, хотя интерес к нему проявляют и иностранные покупатели, включая китайские банки. Goldman Sachs — столп американской индустрии инвестбанков — долго отметал слухи о возможной продаже, пока не стало известно о покупке принадлежащей Уоррену Баффету компанией Berkshire Hathaway привилегированных акций Goldman Sachs на пять миллиардов долларов. По условиям сделки Berkshire Hathaway в течение ближайших пяти лет может увеличить свою долю в Goldman Sachs, купив обычные акции компании еще за пять миллиардов долларов — по 115 долларов за акцию.
К тому же в Goldman Sachs сообщили, что планируют собрать еще два с половиной миллиарда долларов за счет открытой эмиссии ценных бумаг.
Конец эры
Может сложиться впечатление, что гибель традиционных инвестбанков была вызвана нынешним кризисом, но это не совсем так. Вполне вероятно, судьба инвестбанков была определена еще в 1975 году, когда после экономического кризиса, вызванного нефтяным шоком 1973 года, американскиерегуляторы отменили фиксированную комиссию за торговлю ценными бумагами. Это вызвало снижение прибыльности брокерской деятельности инвестбанков. Они вынуждены были повышать степень риска, который брали на себя, поскольку их традиционный бизнес приносил все меньше прибыли. Из-за конкуренции комиссии за брокерские услуги снизились многократно и инвестиционные банки были вынуждены придумывать новые способы зарабатывать деньги, — делится с Экспертом профессор финансов Кембриджского университета Саймон Тейлор.
Так, инвестбанки сделали ставку на управление собственным и заемным капиталом. Инвестбанк Salomon Brothers первым создал отдел по торговле ценными бумагами за счет собственных средств (proprietary trading). Таким образом, он стал делать собственные ставки на движения рынков так же, как он это делал для клиентов, покупая и продавая ценные бумаги по их запросу.
Инвестбанки не могут защититься от самих себя. Одной серьезной ошибки — ставки на ипотечный рынок США — было достаточно, чтобы раскрутить маховик кризиса. Американские власти оказались не готовы кидаться на выручку все новым и новым банкам
На протяжении десятилетий инвестбанки настаивали: их внутренняя политика китайских стен гарантирует, что информация от трейдеров, имеющих дело с клиентами, не перетекает к трейдерам, работающим в proprietary trading. А это гарантирует независимость одного бизнеса от другого. Как бы то ни было, но постепенно доходы ведущих банков Уолл-стрит от управления собственными и заемными деньгами стали главным источником прибыли.
В течение этих десятилетий инвестбанки резко расширили эмиссию и торговлю сложными финансовыми инструментами, одним из которых стали обеспеченные долговые облигации — печально известные ипотечные облигации CDO. Объем рынка дериватов, которые стали фирменной финансовой инновацией инвестбанков, сейчас составляет 62 трлн долларов. Гигантам Уолл-стрит очень помогла мягкая кредитно-денежная политика начала нынешнего десятилетия.
Когда в условиях рецессии в 2001 году ФРС США приняла решение резко снизить процентные ставки, это вызвало бум на рынках недвижимости и связанных с ипотекой ценных бумаг.
Главная же проблема в том, что инвестбанки были вынуждены брать на себя все больше и больше рисков, чтобы сохранять ту норму прибыли, к которой они привыкли. Этому способствовала модель вознаграждения сотрудников, основанная на бонусахза риски. Насколько может быть опасна эта практика, показала история с Societe Generale в начале года, когда единственный трейдер нанес серьезные убытки своему банку. Затем с такой же проблемой столкнулись и гиганты отрасли, которые не имели достаточного капитала, чтобы справиться с падением на рынке недвижимости и финансовых рынках в целом. Когда это произошло, три из пяти инвестбанков в течение короткого времени вышли из строя, — комментирует неисполнительный директор Банка Англии Питер Джей.
Ловушка акционирования
Ситуацию усугубило и то, что в конце XX века все инвестбанки решили изменить свою форму собственности, отказавшись от модели партнерства, и стали акционерными обществами. Что дало им возможность привлекать капитал с фондового рынка в то же время повысило ориентацию на получение краткосрочных результатов — они были вынуждены ежеквартально рапортовать о прибылях. Это работало в условиях экономической экспансии (для инвестбанков в 90-х открылись новые весьма прибыльные рынки в странах Азии, Латинской Америки и СНГ), и последние два десятилетия стали для инвестбанков периодом бурного расширения, когда открывались офисы по всему миру и нанимались десятки тысяч человек от НьюЙорка и Лондона до Дубая, Сингапура и Москвы.
Но получилось так, что инвестбанки не могут защититься от самих себя. Одной серьезной ошибки — ставки на ипотечный рынок США — было достаточно, чтобы раскрутить маховик кризиса.
Американские власти оказались не готовы кидаться на выручку все новым и новым банкам. И без того спасение Bear Stearns обошлось им в 29 млрд долларов, Fannie Mae и Freddie Mac — в 200-300 млрд долларов. Отсутствие помощи привело к драматическому концу Lehman Brothers и Merrill Lynch, суммарные активы которых составляют полтора триллиона долларов.
В 1999 году был отменен акт ГлассаСтигалла, который с 1933 года фиксировал разделение банков на коммерческие и инвестиционные. Это решение первым подтолкнуло к консолидации финансовый сектор США. И вот 14 сентября этого года ФРС сняла запрет на правило, запрещавшее универсальным банкам напрямую финансировать свои инвестбанковские подразделения. По сути, это ликвидация последних остатков акта Гласса-Стигалла, но означает ли консолидация банковского сектора повышение его стабильности?
Да, традиционная инвестбанковская модель показала свою слабость. Но непонятно, что может прийти ей на смену. Ведь та же американская Citigroup или швейцарский UBS, имеющие доступ к средствам миллионов своих клиентов, тоже оказались в сложной ситуации. Похоже, они переживут кризис с меньшими потерями, но говорить, что модель универсального банка идеальна, было бы преувеличением, — делится мыслями экономист банка Investec Филипп Шо.
Спокойствия нет
Проблемы AIG, имеющей один триллион долларов активов, многим удивительны.
Эта компания работала в страховом бизнесе, гораздо более надежном по сравнению с инвестбанками Уоллстрит. Однако подразделение AIG по финансовым продуктам, на которое приходилась лишь небольшая доля доходов, выпустило достаточное количество дериватов, чтобы создать опасный эффект домино.
По оценкам RBC Capital Markets, коллапс AIG привел бы к убыткам в 180 млрд долларов среди мировых финансовых институтов, причем сильнее всего пострадали бы европейские банки — держатели около 70% дериватов AIG.
Проблемы AIG показали, куда девались финансовые риски, от которых банки на Уолл-стрит избавлялись на протяжении последних лет, — они оказались в руках ранее наиболее консервативных, и даже скучных, финансовых институтов.
Теперь аналитики ждут, когда станет ясно, кто, кроме AIG, брал на себя эти риски.
Спасение AIG не успокоило рынки. Все показатели — уровень процентных ставок на межбанке, бегство инвесторов к гособлигациям США и золоту — демонстрируют размер паники. Ведущие центробанки (ФРС, ЕЦБ, Банк Японии и Банк Англии) выделили 250 млрд долларов срочной ликвидности для успокоения финансовых рынков. Центральные банки ведущих стран увеличили финансирование друг другу, чтобы приостановить расползание финансовой паники по всему миру. На рынках отмечается тотальная нехватка веры в действенность рыночных механизмов. Денег много, но участники теряют доверие друг к другу, поэтому центральные банки вынуждены спасать ситуацию. Возможно, это не последний раз, когда им приходится действовать, — прокомментировал события главный экономист Goldman Sachs Джим ОНил.
Долгосрочная стабильность финансовой системы не восстановлена, власти США это хорошо понимают. ФРС и казначейство поняли, что им необходимо исправлять не одиночные проблемные ситуации, а причины кризиса. Все эти обесценившиеся ипотечные бумаги на десятки миллиардов долларов слишком сильно давят на финансовую систему. Если их не ликвидировать, то проблемы банков и финансовых институтов будут сохраняться и дальше, — прогнозирует экономист Capital Economics Пол Эшуорт. Недавно Полсон и Бернанке объявили о начале программы по выводу потерявших стоимость ипотечных ценных бумаг из активов американских финансовых институтов. Для этого будет создана специальная финансовая структура, на баланс которой американские банки, страховые и ипотечные компании смогут перевести неудачные активы. Варианты, которые рассматриваются в Вашингтоне, предусматривают создание фонда в 800 млрд долларов для приобретения провалившихся активов и отдельного фонда в 400 млрд долларов в рамках Федеральной корпорации страхования вкладов, чтобы защитить инвесторов в фонды рынков капитала. Правда, эти планы пока не окончательны и могут быть пересмотрены. Но делать с плохими активами что- то придется: только Citigroup, J.P. Morgan Chase, Bank of America, Goldman Sachs, Merrill Lynch и Lehman Brothers имеют на балансах более 500 млрд долларов активов так называемого уровня 3, которые при нынешних условиях являются фактически неликвидами.
Эту инициативу по выведению проблемных активов можно приветствовать, поскольку она приведет к оздоровлению финансовых институтов США. Но тут встает куда более сложная проблема: насколько сможет американское правительство, уже обремененное масштабным долгом, взять на себя новые обязательства, — задается вопросом главный экономист исследовательского центра Global Insight Нариман Беравеш. Это предложение уже вызвало критику ряда американских конгрессменов. Так, сенатор Ричард Шелби заявил, что защита рынков от риска не должна проводиться за счет американских налогоплательщиков. Ведь разработанная в Вашингтоне программа спасения фактически означает, что бонусы получали менеджеры инвестбанков, а оплачивать убытки придется простым гражданам. Между тем, как заявил глава комиссии по банкам в американском сенате Кристофер Додд, сегодня в США нет ничего важнее этой программы. В ближайшие недели правительство будет спасать финансовую систему Америки.
Без хедж-фондов и инвестбанков
По итогам развернувшейся острой фазы финансового кризиса пока можно сделать такой вывод: он основательно изменит архитектуру мирового финансового рынка. И оптимисты, верящие, что этот катаклизм закончится если не в ближайший вторник, то уж точно в октябре-ноябре, глубоко наивны. Мировой финансовый кризис смел с лица земли целую индустрию хедж-фондов и инвестиционных банков. А ведь именно эти учреждения были ключевыми зарубежными портфельными инвесторами, которые позволяли разогревать национальный рынок акций и облигаций. Огромное количество некачественных дериватов, которые давно накапливала прежде всего финансовая система США, рано или поздно должно было сказаться на устойчивости компаний-участников рынка по всему миру. Многие финансисты это хорошо осознавали, как и то, что фундаментальных причин для подорожания нефти вчетверо за три года не было.
Поэтому аналитики, настаивающие на том, что финансовый счет платежного баланса Украины будет достаточным для покрытия растущего торгового дефицита, выглядят недальновидными прогнозистами. По-прежнему под большим вопросом остается возможность украинских банков и предприятий получить рефинансирование по занятым в 2005-2007 годах ссудам. Только в четвертом квартале этого года сумма выплат составит около пяти миллиардов долларов. И все же сейчас в мире нет сквозного кризиса. Да, США и Евросоюзу предстоит пережить рецессию, но это не значит, что такая же судьба уготована Бразилии, России, Китаю и той же Украине. Финансовый кризис, зародившийся на наиболее развитых рынках, нанес мощнейший удар по самым сильным игрокам.
Немногие сейчас возьмутся предсказать, как долго продлится кризис.
Очевидно, обстановка может значительно улучшиться лишь в 2009-м, когда появится отчетность американских и европейских компаний за нынешний финансовый год. Тогда станет понятно, сколько проблем накопилось, какие активы списаны. К тому времени компании разработают стратегии работы в условиях нового финансового рынка. Старший партнер компании Fleming Family Partners Марк Гарбер считает, что многие предпочтут очиститься именно сейчас (на кризис можно списать немало проблем) и потом уже расти с нуля.
По его словам, произойдет не только поглощение инвестбанков универсальными финучреждениями (этот процесс идет уже около десяти лет), но и усилится значение новых игроков. Окрепнут суверенные фонды, которые в некоторой степени возьмут на себя роль умершего класса инвестиционных банков.
Это значит, что Украине стоит ориентироваться в своей внешней торговле именно на те страны, в которых сильны государственные фонды, разросшиеся на высокой конъюнктуре ресурсных рынков, — Россию, Китай, страны Персидского залива, Северной Африки. Спрос со стороны этих государств явно будет расти.
Другой принципиальной задачей является усиление внутреннего спроса и взращивание крепкого национального инвестора на рынке акций. Принятие закона об акционерных обществах — важный шаг на пути к этому. Неправильно, когда национальный фондовый рынок на 90% зависит от зарубежных спекулятивных капиталов, поведение владельцев которых часто непредсказуемо.
Еще более печален тот факт, что в сорокашестимиллионной стране обвалить фондовый рынок на шестьдесят с лишним процентов (это, кстати, самое сильное падение среди всех национальных рынков акций в этом году) можно небольшими качками в несколько миллионов долларов.
Несмотря на очевидную недооцененность акций украинских предприятий, вкладываться в инвестиционные фонды гражданам сейчас опасно. Впереди сокращение производства в ряде отраслей промышленности, к тому же неизвестно, какие из компаний по управлению активами могут не выжить по итогам нынешней высокой турбулентности. Банковские депозиты, золото и доллары выглядят более ликвидными, а потому — и более надежными активами. Ренессанс инвестфондов будет позднее.

Государство меры знает (Коммерсантъ-Украина)

Петр Ъ-Шевченко
Фондовому рынку помогут реформой законодательства
Кризисом фондового рынка заинтересовались Госкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку (ГКЦБФР) и Нацбанк. Но в отличие от развитых стран, украинские регуляторы готовят не финансовую поддержку участникам рынка, а реформу законодательства, которая должна стабилизовать ситуацию. Своей ключевой целью комиссия видит быстрое внедрение второго уровня пенсионной системы и либерализацию валютного регулирования. В краткосрочной перспективе ГКЦБФР намерена запретить рассчитывать курс ценных бумаг по невыполненным контрактам. Трейдеры подтверждают, что успокоить биржевой рынок может только появление на нем внутреннего инвестора.
Глава ГКЦБФР Анатолий Балюк сообщил Ъ, что регулятор начал подготовку антикризисных мер по стабилизации ситуации на фондовом рынке. С минувшего вторника они обсуждаются с Минэкономики, Нацбанком, ПФТС и участниками фондового рынка.
О подробностях плана Ъ рассказал директор департамента методологии и регулирования рынка ценных бумагах ГКЦБФР Алексей Тарасенко. Мы будем призывать правительство к быстрому внедрению второго уровня пенсионной системы (с 2009 года.–Ъ), которое опять затормозилось, потому что рынок нуждается в длинных деньгах,– сообщил он. Запуск второго уровня пенсионной системы требует 8 млрд грн, тогда как оборот ценных бумаг за восемь месяцев составил 22,6 млрд грн.
Чтобы индекс ПФТС отображал реальную ценовую ситуацию на фондовом рынке, уже на следующей неделе ГКЦБФР отправит на регистрацию в Министерство юстиции изменения в положение О функционировании фондовых бирж. Согласно новой редакции, биржевой курс будет определяться на основе выполненных, а не заключенных торговцами контрактов. Комиссия также проверит торговые правила фондовых бирж и регламенты депозитариев на наличие возможности преддепонирования средств и ценных бумаг. Мы будем призывать участников рынка уходить от того количества коротких сделок, которых, по нашим оценкам, на бирже проходит 70-80%, что не позволяет реально отобразить курсовую стоимость ценных бумаг. Биржи и депозитарии должны ускорить процесс реализации этих рекомендаций комиссии,– уверен господин Тарасенко.
От Верховной рады и Нацбанка комиссия намерена требовать ускорения либерализации валютного регулирования. Необходимо срочно поменять устаревший декрет О валютном регулировании и попросить НБУ пересмотреть нормы резервирования средств при получении кредитов центробанка,– говорит чиновник.– Эти меры отчасти будут стимулировать рынок, но повысить с их помощью ликвидность комиссия не может. В НБУ Ъ заявили, что центробанк не будет принимать меры по стабилизации фондового рынка. Причем здесь Нацбанк к фондовому рынку? Было уменьшение ликвидности в банковской системе летом, когда Минфин очень жестко снимал деньги со счетов налогоплательщиков, но сейчас ликвидность на достаточном уровне,– сказал Ъ источник в НБУ.
Участники рынка констатируют, что ГКЦБФР не предлагает ни одной меры, которая в ближайшее время может успокоить фондовый рынок. В краткосрочной перспективе Нацбанк может убрать с рынка давление, которое идет от западных хедж-фондов. Но это только на время стабилизирует рынок, так как в Украине нет сформировавшегося внутреннего инвестора, наличие которого поддерживало бы ликвидность рынка,– утверждает управляющий директор ИГ АРТ-Капитал Грегори Грушко. Для этого, по словам директора ИК Dragon Capital Дмитрия Тарабакина, необходимо упростить налоговое законодательство. Есть предложение, по опыту других стран: если ты продержал позицию в ценных бумагах больше шести месяцев и продал, то ты освобождаешься от налога на прибыль, что формирует длинные деньги,– сказал он.– НБУ должен расширить список ценных бумаг, которые банки берут в РЕПО, сейчас это возможно только под государственные облигации.
Глава биржевого совета биржи Перспектива Сергей Антонов также говорит о долгосрочных мерах. Необходимо создать систему денежных расчетов по заключаемым на бирже сделкам, расширить перечень инструментов – РЕПО-сделки, маржинальная торговля, деривативы,– считает он. А для повышения гарантий исполнения сделок нужна централизованная система учета, добавляет председатель правления депозитария Межрегиональный фондовый союз Николай Швецов.
Банковский рынок Украины