Банковская селекция

Финансовый кризис уже поставил на грань выживания треть украинских кредитных учреждений. Испытывающие проблемы с ликвидностью 54 банка были рефинансированы НБУ на 25 млрд грн. В Нацбанке отмечают, что эмитировали слишком много гривны и в дальнейшем будут поддерживать только крупнейшие финучреждения. В свою очередь банкиры ожидают крупных невозвратов кредитов от предприятий, что может привести к дефолту страны.
Украинскую банковскую систему лихорадит последние два месяца. Только за октябрь, по данным Нацбанка, население сняло вкладов на 12,396 млрд грн и $1,78 млрд. Еще 9,063 млрд грн сняли предприятия. Несмотря на расхожее мнение, первыми деньги стали снимать народные депутаты,– поделился информацией председатель правления одного из крупных банков.– Из моего банка парламентариями тоже были сняты депозиты и закрыты текущие счета, а деньги выводились за границу.
Вторым источником кризиса стала паника населения, которая была спровоцирована рейдерской атакой на шестое по величине кредитное учреждение – Проминвестбанк (ПИБ). Когда клиентам ПИБ рассылались SMS-сообщения о проблемах в банке, а на банкоматах размещались таблички об отсутствии средств, началось массовое изъятие депозитов из всех украинских банков. Опасаясь реального банкротства ПИБ, другие кредитные учреждения стали закрывать на него межбанковские лимиты. Так в Украине возник кризис доверия, который полностью лишил банки возможности краткосрочного рефинансирования за счет коллег. Среди наших клиентов чувствуется скорее не паника, а некоторая нервозность,– сказал председатель правления Европейского газового банка Ростислав Павличенко.– Глобально эту проблему должно решать руководство страны, а локально – руководство банков. У каждого из нас своя модель поведения с вкладчиками и клиентами.
Целевой подход
Решать проблему кризиса доверия пришлось Нацбанку. Сначала регулятор выделил 5 млрд грн на поддержку ликвидности ПИБ, но это не спасло ситуацию. В октябре он профинансировал еще ряд банков рекордной суммой кредитов в 29,23 млрд грн, из которых более половины – 16,56 млрд грн – длинное рефинансирование. Всего же с начала кризиса доверия до 14 ноября НБУ выдал 26,87 млрд грн кредитов на срок более полугода (с учетом кредита ПИБ в конце сентября).
Казалось бы, рефинансирование прекрасно решает проблему так называемых gap – разрывов между сроками пассивов и активов (если gap равен нулю, то плановое погашение займов позволяет банку обслуживать свои обязательства). Однако НБУ не спешит следовать примеру Федеральной резервной системы США или Европейского центробанка и наполнять банковскую систему деньгами. Мы уже рефинансировали 54 банка, и это не предел,– ПРИЗНАЛСЯ Ъ-ФИНАНСЫ один из членов правления Нацбанка.– Многим мы отказываем, потому что понимаем, что наших резервов просто надолго не хватит.
Еще одна причина нежелания регулятора выдавать банкам рефинансирование заключается в том, что большая часть выделяемых ресурсов попадает либо на товарный рынок, либо на валютный. В первом случае это приводит к увеличению цен, во втором – к росту спроса на валюту. А это совершенно не устраивает Нацбанк, который пытается усидеть на двух стульях, контролируя инфляцию и валютный курс. Оба эти параметра имеют глубочайшее влияние на стабильность банковской системы, за которую отвечает НБУ. Резкое увеличение цен и рост курса могут привести к падению платежеспособности заемщиков и дефолтам банков, которые остро нуждаются в ликвидности для выполнения своих обязательств. По моим оценкам, коллапс финансовой системы может наступить уже при курсе 7 грн/$,– сказал председатель правления ОТП Банка Дмитрий Зинков.– Когда курс на межбанковском валютном рынке перевалил за отметку 7,2 грн/$, мы получили множество звонков от взволнованных клиентов, которые утверждали, что не смогут погасить валютные займы.
Чтобы не допустить девальвации гривны, НБУ ничего не остается, как проводить политику денежного дефицита. С одной стороны, это сдерживает кредитование, а с другой – уменьшает спрос банков и клиентов на валюту,– объяснил председатель правления Укрсоцбанка Борис Тимонькин. Он отметил, что Нацбанк не может активно использовать полученные от Международного валютного фонда $4,5 млрд кредитных средств для поддержания курса гривны. По данным НБУ, объем обязательных резервов в банковской системе на 1 ноября составил 12,7 млрд грн, а остатки на корреспондентских счетах банков в НБУ на ту же дату едва превысили 14,8 млрд грн. Продавая доллары из резервов, Нацбанк вымывает из системы гривну, объем которой и без этого быстро уменьшается за счет изъятия депозитов. Поэтому, чтобы не допустить проблем с выполнением банками платежей, Нацбанк должен всячески минимизировать расходование средств МВФ, сведя их до рефинансирования внешних обязательств банков и субъектов хозяйствования. Это политика управляемого дефицита,– сказал директор ФГ Консалтинг и инвестиции Алексей Вегера.
Однако политика удержания низкого объема гривны на рынке, как и введенный Нацбанком 11 октября мораторий на досрочное расторжение депозитов не могут долго сохранять равновесие в финансовой системе. И главная причина тому – короткая и низкая ликвидность банков. В начале этого года, когда глава НБУ Владимир Стельмах начал первые эксперименты с валютным курсом и перестал выкупать валюту на межбанке, ставки по межбанковским кредитам возросли до 50% годовых. Подорожали и депозиты населения – в среднем до 17-19% годовых. В тот момент многие банки переориентировались на короткие депозитные программы, не желая дорого платить за ресурсы достаточно долго, в надежде на скорое понижение ставок, – подчеркнул председатель правления банка Хрещатик Дмитрий Гриджук. В результате большая часть депозитов заморожена в системе на срок от трех до шести месяцев. Это значит, что скорость оттока вкладов из банковской системы будет только увеличиваться. Апогей проблемы наступит в I квартале 2009 года, когда на дефицит ресурсов наложится рост невозвратов по займам. Банкиры констатируют, что клиенты прекратили изымать свои средства и сейчас наблюдается некоторое увеличение депозитной базы, но уверены, что вернуть снятые 21,5 млрд грн до нового года им не удастся.
Наиболее тяжелое положение ожидает банки с недиверсифицированной пассивной базой – высоким уровнем зависимости от внешнего финансирования и концентрации пассивов у нескольких корпоративных клиентов. Это относится к дочкам иностранных банков с низким уровнем депозитов от населения и кептивным банкам строительных, металлургических торгово-промышленных групп.
Банкиры надеются возобновить доверие к себе со стороны населения, но для этого необходим стабильный курс национальной денежной единицы. Однако в Нацбанке сомневаются, что способны обеспечить такую стабильность самостоятельно. В условиях кризиса обеспечивать фиксированный курс невозможно. Это безответственно по отношению к золотовалютным резервам страны,– ЗАЯВИЛ Ъ-ФИНАНСЫ глава совета НБУ Петр Порошенко.– Тем, кто говорит о трате резервов, желательно взять билеты и слетать в Исландию, посмотреть, что там происходит. Вы увидите, как курс национальной валюты Исландии девальвировал в три раза, а крохи от золотовалютных резервов страны используются исключительно для выполнения одной цели – закупки продовольствия. К сожалению, большинство субъектов хозяйствования не понимают глубину кризиса. Они считают, что обеспечение стабильности – это стабильное получение прибыли. Они уверены, что государство должно обеспечить им такую же норму прибыли. Этого не будет!
Нацбанк не рассчитывает, что многие кредитные учреждения переживут финансовый кризис. Регулятор издал постановление, которым обязался рефинансировать только 16 крупнейших банков с уставным капиталом от 500 млн грн. Поддерживать всех нет необходимости и средств,– сказал господин Порошенко.– Банкротство не является трагедией, а нормальным механизмом рыночной экономики, нормальным методом смены собственников на более эффективных. Этот кризис сметет с рынка непрофессионалов, случайных людей, которые попали в бизнес через коррупцию.
Очередной проблемой банков является рост невозвратов кредитов. Раньше количество просроченных займов увеличивалось пропорционально росту всего кредитного портфеля, но сейчас банки практически полностью остановили выдачу кредитов. Значение просрочки катастрофически увеличивается, и мы должны понимать, что входим в новую реальность деятельности банков,– отметил председатель правления Альфа-банка Андрей Волков.– Эта реальность, в частности, заключается в отказе от малоприбыльных продуктов и построении новой бизнес-модели.
Банкиры считают, что проблемная задолженность возрастет в лучшем случае в два-пять раз. Но если некоторые предприятия будут выполнять свои угрозы и не выплачивать по кредитам, то нам грозят массовые банкротства, а следом дефолт экономики Украины,– уверен председатель правления одного из крупных банков. За рядом банкротств население полностью потеряет доверие к банковской системе, и мало кто из банков сможет выстоять в такой ситуации,– соглашается с ним глава наблюдательного совета банка Национальный кредит Павел Матвиенко.
Пытаясь минимизировать потери, банки резко сокращают отделения, персонал и зарплаты оставшимся сотрудникам. Это хорошее время, чтобы пересмотреть свои внутренние процессы, оптимизировать структуру, пойти на сокращение расходов, не связанных с получением реальной прибыли,– уверен президент банка Киев Виктор Марченко.– По головному офису мы сокращаем от 10% до 20%, по филиальной сети – столько же. Сотрудники будут либо переведены на другие участки работы, либо сокращены. А во многих банках, которые занимались розничным кредитованием, вообще сокращается структура. Так, по словам ИСТОЧНИКА Ъ-ФИНАНСЫ в Нацбанке, лидером по сокращениям стал Родовид Банк, в котором только на прошлой неделе уволили 400 человек, из которых 300 кредитных менеджеров.
Владимир Лавренчук, председатель правления Райффайзен Банк Аваль:
– Повлиял ли кризис доверия между участниками рынка на работу вашего банка?
– Сегодня часто поднимается вопрос межбанковского кризиса, но он не главный, поскольку не способен решить проблему рефинансирования или выдачи новых кредитов. Восстановление доверия между банками в любом случае не покроет их потребности для финансирования кредитных заявок клиентов. Мы, например, всегда держали около 1,5 млрд грн на коррсчете. Но зачем нам держать такую сумму, если достаточно 0,5-0,6 млрд грн.
– В случае восстановления доверия в системе вы могли бы зарабатывать на свободных средствах. Что нужно для этого сделать?
– Я читал программы разных стран по стабилизации финансовой ситуации. Во многих из них есть гарантии центральных банков или правительств на межбанковские операции. Это открывает дорогу ключевым участникам рынка и разблокирует его, но не решает основную проблему.
– А что является основной проблемой?
– То, что отток депозитов пока ничем не компенсирован. Очень чувствительный вопрос – где взять ресурс – даже для существующих портфелей активов при изъятии из системы 20 млрд грн. Можно сказать, что роста вкладов не будет, а еще какая-то часть накопленных депозитов будет сниматься и пойдет на потребление. Это может быть даже -5% или -10% от портфеля депозитов. Конечно, поступления будут, но они вряд ли восстановят такую значительную сумму.
– Как вы решаете эту проблему?
– У нас есть три источника подпитки. Первый и главный – вклады населения. Поэтому мы делаем все возможное, чтобы дать правильный сигнал гражданам, что банки – лучшее средство для размещения денег. Второй источник – остатки на счетах корпоративных клиентов. Но так как в этом сегменте никогда не было длинных денег даже в лучшие времена, конкуренция за корпоративного клиента имеет ограниченные перспективы. Надежные банки получают таких клиентов, однако большого оттока или притока не происходит. Третий фактор – акционерный капитал и международные займы. Мы получили капитал 200 млн евро, и сейчас проходит процесс регистрации. Этого капитала достаточно, если не будет неожиданностей со стороны регулятора.
– То есть фондироваться за рубежом вы не планируете?
– Относительно возможностей привлечения средств – я, скорее, оптимист. За рубежом деньги есть, и инвесторы готовы их вкладывать. Однако рейтинги Украины падают, поэтому эмитенты в следующем году проведут заимствования на суммы, не превышающие результаты этого года, а, возможно, и меньше. В нашем банке план привлечения – на уровне этого года. А значит, текущие портфели мы поддержим, хотя цена пассивов будет дороже. Но привлечения останутся в валюте, и мало кто из банков уйдет в свопы, поэтому возникает вопрос: где взять гривну?
– Какие есть варианты кроме депозитов?
– Остается стабилизационный фонд и рефинансирование Нацбанка. В стране должна быть изменена стратегия сужения гривны, которая в краткосрочной перспективе правильная, а в долгосрочной – есть сомнения. Если будет создан стабфонд, мы будем претендовать на его часть, так как финансируем очень важных экономических драйверов. У нас большая доля хорошо работающих хозяйств агросектора. Это вертикально структурированные компании, а также 5 тыс. лучших фермеров.
Рафал Ющак, председатель правления ПУМБ:
– Как ПУМБ почувствовал финансовый кризис?
– ПУМБ так же, как и весь рынок, переживает и, надеюсь, благополучно переживет финансовый кризис. Для нас, как и для других украинских банков, это тяжелое время. Основным приоритетом для Первого украинского международного банка остается удержание ликвидности. Вторым главным вопросом для нас является успешное управление качеством наших активов.
– Какие действия банк проводил в отношении корпоративных клиентов из-за кризиса ликвидности?
– У нашего банка большое количество корпоративных клиентов из разных областей промышленности. В данный момент мы испытываем некоторые трудности с предприятиями из таких отраслей, как металлургия, строительство и сельское хозяйство. Поэтому основная задача для нас сейчас – помочь выжить этим компаниям в столь сложное время, поддержать наше сотрудничество и подумать над тем, какой будет дальнейшая работа.
– Какие отрасли будете кредитовать, а какие нет?
– Сегодня мы анализируем ситуацию в тех отраслях, которым мы планируем предоставлять финансирование, и в дальнейшем будем решать этот вопрос.
– Изменилась ли политика в отношении розничных клиентов?
– Изменения произойдут, так как мы должны выполнять все постановления НБУ. Именно поэтому ПУМБ сейчас ограничивает свои действия по кредитованию частных клиентов. Сегмент физических лиц очень важен для нас, и в дальнейшем мы будем развивать ПУМБ в направлении универсальности и повышать качество обслуживания клиентов.
– Как изменились планы по наращиванию активов и построению филиальной сети? Сколько отделений и сотрудников планируете сокращать? Какой план развития банка на следующий год по росту активов и месту в рейтинге?
– Что касается развития сети, то мы не планируем никаких изменений. Все, что мы предполагали сделать в этом году, мы полностью выполнили. Если говорить о 2009-м, то пока мы находимся на стадии анализа и планов, хотя я не думаю, что наше развитие будет агрессивным и стремительным. Сеть отделений банка расширялась в соответствии с нашей стратегией развития. Сегодня мы имеем 139 точек продаж – для нас важно качество обслуживания клиентов, а не количество подразделений. Поэтому я не думаю, что в ПУМБ в следующем году будет наблюдаться сокращение. Но следует отметить, что изменения в финансовом секторе происходят сейчас очень стремительно, соответственно, мы будем действовать в зависимости от всех внешних обстоятельств.
Развитие активов – не главный приоритет для ПУМБ. Главное для нас на сегодняшний день – поддержать ROE, для того чтобы получать не просто объемы, а чистую прибыль для наших акционеров.
– Нет ли планов у акционеров банка оптимизировать возможные потери и слить учреждение с Донгорбанком?
– В данный момент можно говорить только о сотрудничестве с Донгорбанком, не об объединении. Возможно, мы сможем достигнуть определенной синергии, если начнем более тесно и эффективно взаимодействовать. Мы не планируем фактического слияния, а только стремимся к более продуктивному и результативному сотрудничеству.
– Возможны ли покупки акционером ПУМБ других кредитных учреждений в первой, четвертой группе банков? Если да, то какие могут быть критерии отбора?
– Для нас действительно важными сейчас являются вопросы, как можно реорганизовать свой банк изнутри, как противостоять кризису и как войти в топ-10 украинских банков, а не то, как поглотить какие-то банковские организации.
– Когда, на ваш взгляд, восстановится доверие в банковской системе? Кто и какие шаги должен сделать, чтобы ускорить этот процесс?
– Не думаю, что проявления кризиса быстро завершатся в Украине. Определенные улучшения можно будет наблюдать во второй половине 2009 года. Считаю, НБУ должен сыграть главную роль в разрешении кризиса, а залогом его преодоления должны стать усилия Нацбанка по гарантированию корпоративным и частным клиентам сохранности их депозитов.
Владимир Хлывнюк, председатель правления банка Финансы и Кредит:
– Как кризис доверия отразился на вашем банке, на взаимоотношениях с клиентами?
– Мы почувствовали кризис, когда произошла рейдерская атака на Проминвестбанк. Однако сложнее было в первой половине октября, когда многие физические и юридические лица обратились в банк за своими средствами. Одним из вариантов работы в такой ситуации является активизация деятельности по возврату проблемных кредитов. Сегодня этому мы уделяем особое внимание. Наш банк продолжает сотрудничать с теми заемщиками, которые готовы возвращать просроченные кредиты, предлагают схемы реструктуризации. А когда видим, что у заемщика значительно ухудшилось финансовое состояние, говорим с ним о досрочном погашении.
– Сколько средств удалось востребовать?
– В основном заемщики платят нормально. В частности, за последний месяц корпоративный сегмент погасил около 300 млн грн кредитов. А это приблизительно 5% нашего кредитного портфеля.
– Ваш банк – один из лидеров ипотечного кредитования. Выросла ли просрочка по ипотеке из-за девальвации гривны?
– Когда курс доллара был близок к 7 грн, мы предложили своим заемщикам для погашения кредитов покупать валюту по курсу 5,25 грн/$, понимая, что продажа по курсу 7 грн/$ создаст нам больше проблем, так как он неприемлем для заемщиков. По требованию Нацбанка в этом месяце мы предлагаем доллары по официальному курсу, но я думаю, что просрочка будет в пределах разумного.
– Как пересматриваются планы банка по увеличению сети отделений?
– Мы начали планово оптимизировать сеть еще три месяца назад, и до конца года будет сокращено 20 отделений. Дело в том, что банк переходит на электронные технологии продаж. Мы закупили новое программное обеспечение, которое через несколько месяцев будет внедрено. В следующем году наша сеть отделений технологически будет выглядеть иначе.
Борис Тимонькин, председатель правления Укрсоцбанка:
– Как поменялась политика банка в отношении заемщиков и вкладчиков?
– Естественно, и по депозитам, и по кредитам мы повысили ставки. Ресурс объективно подорожал, поэтому формально по договорам мы имеем право потребовать от наших клиентов перейти на новые повышенные ставки или погасить кредит в месячный срок. Сначала мы действовали достаточно прямолинейно, но теперь будем менять подходы в первую очередь для заемщиков. Сейчас мы думаем над тем, как внедрить эту дифференциацию для новых и старых клиентов и проводить более гибкую политику. Например, если сегодня ты пришел с улицы, то получаешь текущую ставку, если старый клиент, то, возможно, будет более щадящий подход.
– Есть ли проблемы с погашением внешних займов?
– Сейчас мы не выходим на внешний рынок, у нас централизованное фондирование. Все наши обязательства, как и других дочерних банков группы UniCredit, либо погашаются, либо пролонгируются по решению материнского офиса. Мы не можем дешево рефинансировать взятый ранее синдикат, поэтому не рефинансированная часть будет выплачена. В этом году с точки зрения ликвидности у нас не возникает проблем. Мы планово выбираем кредитную линию, и это очень удобно. Раньше мы размещали евробонды, получали сразу $400 млн и начинали платить по ним проценты, а деньги лежали на протяжении нескольких месяцев. Сегодня у нас нет такой проблемы, мы не выбираем огромные деньги, а запрашиваем суммы, которые необходимы, например по $50 млн.
– В прошлом году вы предлагали кредиты в швейцарских франках. В связи с тем, что франк сильно подорожал, не было ли проблем с клиентами, которые в нем кредитовались?
– К счастью, у нас был один такой кредит для юрлица и два – для физлиц. Но с ними нет никаких проблем. В частности, с юрлицом мы пришли к обоюдному согласию, конвертировав заем в доллары.
– В связи с девальвацией гривны ожидаете ли рост проблемной задолженности?
– Конечно, какой-то рост ожидаем. Но я хорошо помню 1998 год, когда гривна рухнула в три раза. Тогда в банке ничего не произошло, так как клиенты продолжали платить, как и до этого. Просто не следует забывать, что Украина – бивалютная страна. Кроме гривны, во многих экономических отношениях расчетная единица – доллар. Это помогает нашим клиентам.
– На какой из украинских банков у вас открыты лимиты?
– На какой открывать – определяет венский офис.
– Как они решают вопрос закрытия лимита?
– Там решение достаточно простое – если они прочитают или услышат что-то плохое об украинском банке, то сразу закрывают на него лимит.
– А что нужно банкам для возврата доверия к ним?
– Стабильная гривна и внятная ситуация с ПИБ.
Дмитрий Зинков, председатель правления ОТП Банка:
– К чему привело отсутствие доверия на межбанке?
– Все банки остались сами по себе. Если раньше существовал рынок, на котором были какие-то правила, кредитные учреждения могли обращаться друг к другу за поддержкой на ночь (кредиты овернайт.–Ъ-Финансы), на неделю, на месяц, то сейчас недоверие сильно обрезало все эти рынки. Осталось лишь небольшое количество банков, которые друг другу доверяют и имеют поддержку материнских структур. Ограниченность этого рынка не позволяет говорить о стабильном развитии всей системы.
– Как это повлияло на работу вашего банка?
– Нам не хуже, чем другим, так как мы хорошо капитализированы. В августе мы получили в уставный фонд 120 млн евро, и 31 октября НБУ зарегистрировал увеличение нашего капитала на эту сумму. В результате показатель достаточности капитала превышает 13%. С ликвидностью у нас тоже неплохо – наш банк один из последних в Европе, который получил синдицированный кредит на $100 млн. Второй транш кредита пришел 10 октября, и потратить на кредитование мы его не успели. Теперь это наша ликвидная подушка в иностранной валюте, с такими деньгами мы чувствуем себя уверенно.
– Вы сейчас работаете с другими участниками рынка на межбанке?
– Количество банков, на которые у нас открыты лимиты, можно пересчитать на пальцах одной руки.
– Что вы поменяли в отношениях с клиентами?
– Пересмотрели кредитную политику в корпоративном бизнесе, в малом, в среднем, а также в рознице. Исходя из этого список отраслей, в которых мы не будем увеличивать свое присутствие, возрос в несколько раз. Однако есть отрасли, которые во время кризиса будут чувствовать себя хорошо. На таких заемщиках мы сможем увеличивать кредитование.
– Какие это отрасли?
– Например, у нас не слишком много было проектов в строительной отрасли, а рассмотрение новых мы полностью останавливаем. В то же время мы не отказываемся от кредитования тех проектов в строительстве, которые начали, поскольку создавать проблемы своими руками не хотим. Если проект начат на наши деньги и мы уверены в его коммерческом успехе и реализации, то продолжим кредитование. С сокращением производства в металлургической отрасли будем сокращать им объемы кредитования.
В ликеро-водочном производстве мы видим позитивную динамику. При кризисе больше пьют. Этим предприятиям нужны деньги, они работают с колес и могут обслуживать большой объем долгов. Можно рассматривать экспортеров сельскохозяйственной продукции.
А в рознице мы сильно закручиваем гайки. В частности, на покупку автомобилей даем кредиты только в национальной валюте и при первоначальном взносе не меньше 50%. Это временная мера – пока будет продолжаться кризис ликвидности. И не совсем ясно, как будут вести себя заемщики.
– Какой рост невозвратов вы ожидаете?
– Чтобы ответить на этот вопрос, стоит посмотреть на статистику других стран во время кризисов. Количество невозвратов вырастает в три раза. Это будет настоящим стрессом для нашей банковской системы.
– Вы меняете планы на будущий год?
– Во время кризиса работает short-term thinking (краткосрочное мышление). Поэтому максимальный горизонт, на который можно планировать какие-то действия,– месяц.
– И все же на какой рост активов банк рассчитывает в следующем году?
– На совсем небольшой. Хотелось бы, чтобы сначала люди начали возвращать деньги в банковскую систему. Но и тогда рост будет не такой стремительный, как в предыдущие годы. Это будет максимум 10-15% прироста.
– То есть вы не планируете подниматься в рейтинге размеров активов?
– У нас всегда были амбициозные планы, но сейчас рост не является приоритетом. В в ближайшее время места в рейтинге будут определяться в обратном порядке – кто на сколько уменьшил свои активы и как реагирует на кризис. Мы уверены, что наши активы будут расти, поэтому планируем улучшить свои позиции.
Начало начал
Первые признаки кризиса появились два года назад, когда дала сбой система ипотечного кредитования в США. Причиной стало решение финансовых властей свернуть политику дешевых денег в рамках программы Бесплатное жилье для семи миллионов американцев. Данная программа предусматривала выдачу ипотечных кредитов под 2-5% годовых с лояльными требованиями к заемщикам, отдельной категории которых средства выдавались без залога. После ужесточения правил ставки по ипотеке выросли на 5-10%. В результате многие заемщики отказались обслуживать долг, а на рынке появилось избыточное предложение жилой недвижимости. Вследствие падения цен на жилье банки стали массово нести убытки, так как средства, вырученные от распродажи домовладений, не перекрывали размеры выданных кредитов. Острая нехватка денег привела к возникновению кризиса ликвидности, повлекшего за собой кризис доверия, когда замер межбанковский рынок.
В августе прошлого года негативные явления проявились и на финансовых рынках Европы. Кризис набирал обороты, но финансовые власти не предпринимали адекватных мер по его локализации. 7 мая министр финансов США Генри Полсон даже сделал заявление о том, что финансовый кризис закончился. Однако уже 30 мая прекратил существование пятый по величине инвестиционный банк США Bear Stearns, который был продан J.P. Morgan Chase всего за $236 млн.
Еще более сильная волна кризиса пришлась на начало осени – 15 сентября прекратили существование сразу два крупнейших инвестбанка. Lehman Brothers, присутствовавший на рынке 158 лет, был объявлен банкротом, а Merrill Lynch, имевший 94-летний стаж работы, спешно продался Bank of America. 29 сентября власти Бельгии, Нидерландов и Люксембурга приняли решение предоставить скорую помощь в размере 11,2 млрд евро финансовой группе Fortis. Кроме того, министерство финансов Великобритании национализировало крупный английский ипотечный банк Bradford Bingley, а в Исландии правительство купило 75% акций крупнейшего банка страны Glitnir Bank и взяло под свой контроль еще один системообразующий банк – Kaupthing. Тогда же появилась информация, что на грани банкротства находится крупный немецкий ипотечный банк Hypo Real Estate.
Банкротства и продажи, казалось бы, неуязвимых мировых гигантов еще больше усилили кризис доверия между участниками рынка. Украинские банки начали массово повышать ставки по депозитным вкладам и, пытаясь поддержать уровень ликвидности, снизили объемы кредитования (затем ограничения по кредитной деятельности своим постановлением №319 ввел Нацбанк).