“Финансисты и промышленники должны правильно оценить перспективу: какие отрасли развивать, а какие — нет”

Члена ГКЦБФР Сергея Бирюка коллеги-фондовики за глаза называют “главным идеологом” украинского фондового рынка. Еще весной 2007 г. Сергей Алексеевич в интервью БИЗНЕСу сделал фантастический на то время прогноз: “В результате несложных подсчетов можно предположить, что новый мировой кризис следует ожидать в 2009 г. Так, на финансовых рынках кризис возможен, если деньги крупнейших пенсионных и инвестиционных фондов будут неудачно вложены” (см. №13 от 26.03.07 г., стр.59-61). Сегодня уже понятно, что г-н Бирюк ошибся в своем прогнозе всего на несколько месяцев. Так как нынешний кризис аналогичен происходящим с периодичностью примерно в 40 лет, погрешность не так уж и велика. В чем на 100% оказался прав чиновник — это в видении истинных причин краха мировой финансовой системы. Теперь очевидно, что падение многих рынков было обусловлено слишком рискованной инвестиционной политикой крупнейших мировых банков, страховых компаний и других институциональных инвесторов, которые всего лишь неправильно “пристроили” несколько десятков триллионов долларов свободных денег. О том, как долго экономика будет выбираться из-под нынешних финансовых завалов и чем обернется мировой кризис для промышленности и финансовых учреждений Украины, Сергей Бирюк рассказал в эксклюзивном интервью БИЗНЕСу.
ДОСЬЕ БИЗНЕСа
Сергей Бирюк, член Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (ГКЦБФР)Родился: в 1960 г. в г.Харькове.Образование: Харьковский инженерно-экономический институт, инженер-экономист (1982 г.); кандидат экономических наук.Карьера: 1982-1984 гг. — служба в армии; 1984-1987 гг. — аспирант Харьковского инженерно-экономического института; 1987-1996 гг. — преподаватель Харьковского инженерно-экономического института (позже — Государственного экономического университета); 1994-1996 гг. — научный консультант Комиссии Верховной Рады по вопросам экономической политики и по управлению народным хозяйством; с 1996 г. — член ГКЦБФР.Семейное положение: женат, двое детей.Увлечения: научная фантастика, филателия.
Лишние деньги
— Существует расхожее мнение, что мировой финансовый кризис был спровоцирован ипотечным кризисом в США. А что, по-вашему, стало причиной нынешней катастрофической ситуации на мировых финансовых рынках?
— Ипотечный кризис — просто самое яркое проявление финансового кризиса. Основной причиной нынешнего коллапса на финансовых рынках является огромный объем избыточных денежных ресурсов в обращении, которые и взвинтили цены на многие активы. Триллионы долларов свободных денег просто нужно было куда-то пристроить. Большинство рынков оказались перегретыми. К тому же профессиональные участники финансовых рынков во всем мире не смогли отказаться от перспективы заработать максимум комиссионных. Поэтому делали все возможное, чтобы направить деньги своих клиентов в ЦБ или другие активы, даже рисковые (об этом см. также стр.62-64, 66-68. — Ред.). Это привело к раздуванию цен на многие активы непропорционально их реальной стоимости. По некоторым оценкам, еще два года назад фиктивный капитал во всем мире в 7 раз превышал стоимость реальных активов. Перегретыми оказались не только финансовые рынки, но и рынки услуг и зарплаты, они росли синхронно. Но так не могло продолжаться вечно. В какой-то момент фиктивный капитал должен был начать резко сжиматься. Капиталы стали покидать один рынок за другим — как территориально, так и по видам активов. Первым серьезные потери понес рынок ипотеки. Снижение цен мы наблюдаем и на мировом фондовом рынке, и на мировом рынке недвижимости.
— Из каких источников “лишние” деньги закачивались в мировую экономику?
— Одним из мощных источников разогрева цен на активы стали деньги населения. Это в первую очередь средства, накопленные в пенсионных фондах, страховых компаниях, у других институциональных инвесторов в США и других развитых странах. Только в США в пенсионных фондах аккумулировано $13 трлн. Еще больше средств, чем пенсионные фонды, накопили страховые компании и другие институциональные инвесторы. Во всем мире последние собрали более $100 трлн. Все эти деньги создали чрезмерное давление на рынки недвижимости, ЦБ и других активов. Этот процесс, в свою очередь, был простимулирован денежной политикой ФРС США и центробанков экономически развитых стран. Ликвидность рынков многих стран поддерживалась политикой ФРС, которую она проводила за пределами США. В частности, способствовала росту золотовалютных резервов экспортоориентированных стран, увеличению долларовой активности за пределами США. Это вызвало стремительный экономический подъем во многих странах, приток инвестиций на новые рынки. При этом инвесторы в большинстве случаев недооценивали свои риски и угрозу инфляции во всем мире. Вот это и стало причиной перегрева многих рынков, особенно в развивающихся странах.
— Это уже напоминает теорию мирового заговора…
— Никто не говорит, что во всем виновата только экономическая политика США. Есть одна особенность, присущая бурно растущим рынкам, которая связана со стоимостью ресурсов. Когда все хорошо и продажи растут сами по себе, корпорации не занимаются внедрением всех появляющихся изобретений и новых технологий. Поэтому поддерживается использование старой ресурсной базы и производства продукции на этой базе без внедрения инноваций и приложения особых усилий. В этом смысле, кстати, мировые экономические кризисы способствуют техническому прогрессу, хотя это и дорого обходится простым гражданам. Когда цены на наиболее распространенные сырье и материалы резко возрастают, технологически устаревшие производства становятся неэффективными и вынуждены закрываться или переориентироваться на новые технологии и новое сырье. Вспомните, что именно во время самых страшных экономических кризисов в обиход вошли алюминий, дизельное топливо (после кризиса 1929 г.) и многие другие революционные новинки. Поэтому кризис, как правило, очищает экономику от устаревших технологий и закоснелых производств и позволяет внедрить технологии на новой ресурсной базе.
“И в мире, и в Украине те, кто накануне финансовых трудностей “вышел в кэш”, сейчас по низкой цене начинают покупать перспективные предприятия, активы, скупая их у тех, кто в долгах. Происходит серьезное перераспределение капитала, формируются новые промышленно-финансовые группы. Одни теряют — другие находят”
Структурные сдвиги
— Аналитики МВФ утверждают, что в 2009 г. начнется рецессия мировой экономики — темпы ее роста снизятся до 3%. Но уже в 2010 г. она восстановится. На сколько лет, по вашим оценкам, может затянуться мировой кризис?
— На мой взгляд, промышленности выйти на подъем из нынешней ситуации быстро и легко не удастся, однако финансовые рынки, как показывает мировой опыт последних 200 лет, встают на ноги не более чем через два года с начала кризиса (с начала кризиса в США прошел уже год. — Ред.). Давайте посмотрим на фондовые рынки. Там ситуация сейчас временами и понемногу стабилизируется. Однако скоро закончится финансовый год, и компании будут публиковать свою отчетность. Есть основания полагать, что результаты деятельности большинства флагманов мировой экономики будут, мягко выражаясь, не блестящими. Это станет причиной очередного снижения мировых фондовых индексов во всем мире, что, в свою очередь, замедлит выход экономики из кризиса. Но можно с большой долей уверенности сказать, что начиная с 2010 г. ситуация изменится в лучшую сторону. В то же время рецессия распространится на отрасли, которые будут отмирать в силу своей неконкурентоспособности, тогда как в отраслях с инновационным уклоном, напротив, будет подъем. Нечто подобное наблюдалось и после кризиса 1849 г., и после первого промышленного кризиса, пик которого пришелся на 1889 г., и после финансового кризиса 1929 г., а также после энергетического кризиса, который начался в 1969 г. Тогда рынок вынужденно покинули многие компании, ранее считавшиеся лидерами экономик. Формальные причины тех кризисов — разные, но, как и тогда, нас ждет серьезная реструктуризация экономики. Это будет продолжаться до тех пор, пока новые предприятия и отрасли не заработают в полную силу.
— И все-таки, сколько лет приблизительно будет продолжаться нынешний кризис?
— Как правило, мировые финансовые кризисы более 2-2,5 года не продолжались, промышленные длились максимум 5 лет. В США финансовому кризису скоро год. После депрессии всегда наступает подъем. История учит, что на один год кризиса приходится, как правило, 7 лет подъема, а в 40-летних циклах на 5 лет спада приходится 35 лет подъема.
— Так у нас сейчас какой кризис — финансовый или промышленный?
— На самом деле мы переживаем кризис экономики в целом. Есть две волны кризиса — финансовая и промышленная. Каждые 80 лет кризисы проявляются в финансовой сфере, чередуясь с проявлениями в промышленной сфере (есть причина, а есть проявление). Причины схожи — проявления разные. Нынешний кризис более ярко заметен в финансовой сфере. Но финансы, как я уже сказал, быстрее восстанавливаются — за 2-2,5 года, а для реструктуризации промышленности понадобится 5-7 лет.
— Какие особенности будет иметь нынешний кризис, в частности, для Украины? Сколько лет будет восстанавливаться наша экономика?
— Нас тоже ждут структурные изменения в отраслях. Возможно, это затронет металлургию — одну из ведущих отраслей нашей экономики. Возможно, и другие отрасли, надеюсь, немногие. Сейчас для нас главное — не допустить резкого падения достигнутых показателей в основных отраслях и в экономике в целом. Чтобы этого не произошло, финансисты и промышленники должны правильно оценить перспективу: какие отрасли развивать, а какие — нет. Многое будет зависеть и от того, насколько быстро и удачно политики проведут реформы, насколько быстро успокоятся население и бизнес. При этом любые реформы и трансформации несут в себе как позитив, так и негатив. Так вот, все будет зависеть от правильного выбора направлений развития бизнеса и общества в целом. В Украине, ввиду особенностей развития ее финансового и промышленного секторов, основное внимание следует уделять сохранению и реорганизации рынков производства, а также товаров и услуг. Если на этих рынках будет все в порядке, финансовый (в том числе и фондовый) рынок восстановится и продолжит развитие. В этом отличие Украины от финансово развитых стран, где спасать на начальном этапе нужно именно финансовую систему. Считаю, что Национальный банк принимает все меры достаточно своевременно и адекватно, не нужно ему мешать. Хотя без сложностей при быстром принятии решений не обойтись. Главное — оперативно и быстро исправлять ситуацию.
Как показывает опыт, в мировой экономике примерно каждые 40 лет две основные экономические теории (либерально-монетарная и регуляторно-государственная) меняются местами. Например, после 1889 г. и 1969 г. преобладала монетарная теория, а в другие периоды — регуляторная, например, кейнсианство. Нынешняя тенденция к национализации в финансовом секторе (прежде всего — в ЕС) — это уже реформа. Просто мы еще не до конца это осознали. И нет гарантий, что в недалекой перспективе национализация не коснется и промышленных предприятий развитых стран.
— В самом сложном положении в Украине сегодня оказались металлургические предприятия. То есть они — первые претенденты на реприватизацию?
— Действительно, снизились мировые цены на продукцию меткомбинатов, и сейчас идет сокращение производства. Но разве это однозначно можно считать кризисом в отрасли? А что будет с этой отраслью, если курс доллара составит 10 грн./USD? Металлурги могут почувствовать себя гораздо лучше, даже если некоторым будет не очень хорошо.
Бегущие по волнам
— Последние полгода мы наблюдаем массовое бегство иностранного капитала из нашей экономики. Очевидно, что развитие многих отечественных отраслей находится в серьезной зависимости от внешнего финансирования. Когда мы сможем опять рассчитывать на интерес со стороны иностранцев?
— Перед кризисом, как правило, доминируют портфельные инвестиции в экономику, во время кризиса деньги привлекаются только за счет кредитов, а после кризиса можно рассчитывать в основном на прямые иностранные инвестиции. Эта закономерность характерна для многих экономик и для большинства кризисных периодов. Если мы сохраним свою промышленность и создадим нормальные условия для инвесторов, то вполне можем рассчитывать на значительные прямые инвестиции из-за рубежа, а в дальнейшем — и на портфельные. После всех кризисов крупный капитал начинает искать новые рынки для вложений. Например, по окончании кризиса 1929 г. крупные инвесторы вкладывали деньги в Советский Союз, в Германию, в Центральную Европу. После кризиса 1969 г. капитал пошел в азиатские страны, укрепились азиатские тигры. Те страны, которые после нынешнего кризиса предложат наиболее адекватные возможности для инвесторов, получат мощный толчок к развитию. В их числе может оказаться и Украина. Главное — не угробить за это трудное время то, что у нас уже есть, и то, что реально работает.
— Как вы оцениваете меры по спасению фондового рынка, предложенные в соседней России, где правительство пообещало поддержать ликвидность рынка за счет государственных средств? Есть ли вообще необходимость государственной поддержки цен на акции или это нерыночная мера, которая все равно не даст положительного эффекта?
— Проблемы финансовых рынков в Украине и в России могут иметь различные последствия. У наших соседей падение котировок многих эмитентов зачастую означает реальную потерю капитализации бизнеса для частных собственников. В Украине, к сожалению, уровень внутренней капитализации не сильно влиял на доходы стратегических инвесторов. В России господдержка фондового рынка может быть связана с желанием перераспределить капиталы от олигархов к государству, сохранив прежде всего крупные ресурсные и промышленные предприятия. Возможно, в России после кризиса в экономике может уменьшиться роль олигархов и возрасти роль государства. В Украине реально могут понести потери крупные собственники и промышленные предприятия, которые ориентированы на экспорт или на зарубежные источники ресурсов, в том числе финансовые. Однако и в мире, и в Украине те, кто накануне финансовых трудностей “вышел в кэш”, сейчас по низкой цене начинают покупать перспективные предприятия, активы, скупая их у тех, кто в долгах. Происходит серьезное перераспределение капитала, формируются новые промышленно-финансовые группы. Одни теряют — другие находят.
— Объясните логику инвесторов, которые избавляются от акций по цене, которая в 2-3 раза меньше цены покупки. Почему они не хотят переждать период падения, чтобы минимизировать свои потери?
— Существует целая прослойка инвесторов, приобретающих акции за счет кредитов. Поэтому они ограничены во времени и должны в определенный срок во что бы то ни стало продать ЦБ на бирже, чтобы погасить свою задолженность. Многие, например, инвестируют собственные средства, но не очень хорошо представляют себе, как работает биржа и как формируются цены, поэтому поддаются общей панике. Третьи просто не могут спрогнозировать, что будет дальше, и боятся, что в будущем потеряют еще больше. Поэтому такие инвесторы избавляются от акций по любой цене, лишь бы получить хоть какие-то “живые” деньги. Люди нередко руководствуются исключительно эмоциями, а не расчетом. Например, если помните, не так давно все, не только у нас в стране, ринулись скупать ювелирное золото, которое потом можно было сдать только по цене лома. Недавно золото стоило чуть ли не $1 тыс. за унцию, а сейчас — почти $700.
— Но это скорее обыватели, а не профессиональные инвесторы. На фондовом рынке все-таки работают более грамотные игроки…
— Поверьте, если бы все были такими грамотными, то такого обвала, как сейчас, не было бы. Даже на американском и европейских рынках есть игроки, которые прочитали две-три книги по трейдингу и считают, что это им помогает зарабатывать. Хотя рынок живет сам по себе. И вот когда начинается падение цен, они все впадают в панику и ведут себя совершенно неадекватно. Все знают, что покупать нужно, когда цены падают, а продавать — когда растут. Тем не менее многие покупали акции и другие активы на пике роста цен.
— Индекс ПФТС по итогам прошлого четверга, 23 октября, опустился до 248,97 пункта, падение с начала года составило почти 80%. Сколько времени понадобится рынку, чтобы этот индикатор вновь достиг своего максимума в 1208 пунктов?
— Как минимум, несколько лет. Трудно и бессмысленно точно прогнозировать ситуацию — можно прогнозировать только тенденции. Продолжительность периода восстановления будет зависеть от многих факторов. От того, сколько денег появится на рынке, как скоро заработает накопительная пенсионная система, будет ли работать так, как планировали, на благо инвестора, новый Закон “Об акционерных обществах” (был подписан Президентом на прошлой неделе, 22 октября. — Ред.) и т.д. Кстати, этот Закон сделает наш рынок гораздо привлекательнее как для прямых, так и для портфельных инвесторов. Хочу отметить, что украинский биржевой фондовый рынок коррелирует и с западными индикаторами фондовых рынков, но еще больше с российским, потому что основные деньги пришли от российских компаний (по оценкам экспертов, вчетверо больше, чем от национальных институциональных компаний). На Западе некоторого падения еще следует ожидать, как я уже говорил, после публикации отчетности компаний за этот год. Фондовый рынок — это рынок ожиданий, а не отражение реального положения в экономике. Но я очень оптимистично смотрю на перспективы нашего финансового, в том числе фондового, рынка. Люди, которые долгое время работают на этом рынке, не один раз подтверждали свои профессионализм и порядочность. Сейчас наилучшее время для реформирования правил игры.
— Украинские крупные инвестиционные фонды сейчас теряют клиентов, их активы резко подешевели. Каково будущее компаний по управлению активами?
— Как ни странно, но активы открытых и интервальных фондов за последние три месяца увеличились — с 177 млн грн. до 366 млн грн. В этом сегменте появилось много новых игроков. Изменились инвестиционная политика, направления вложений. Как и в 1999 г., украинский фондовый рынок может показать точку начала будущего подъема всей экономики. Главная наша задача — не усугублять ситуацию, не нагнетать напряжение (классика — кризис ликвидности, кризис доверия, кризис платежей), а закладывать основы будущего подъема. Важно не допустить углубления кризиса доверия. Ибо если приходит кризис доверия, от неплатежей страдают все — и виновные, и невиновные.