Уолл-стрит меняет кожу

Мировая финансовая система не находилась в столь жестком кризисе с 1929 года. Каковы будут его последствия для реальной экономики, предсказать не берется никто
Невероятное банкротство инвестбанка Lehman Brothers, экстренная продажа проблемного Merrill Lynch, фактическая национализация крупнейшей в США страховой компании American International Group — и все это в течение нескольких дней. Столь масштабного кризиса в Америке не было очень давно. Многие считают, что со времен Великой депрессии.
Чтобы предотвратить разрастание паники, ведущие центробанки были вынуждены координированно влить в финансовые рынки почти 250 млрд долларов краткосрочной ликвидности. Более того, финансовые регуляторы беспрецедентно вмешались в работу рынков, буквально приостановив игру на понижение на биржах. В Британии короткая торговля теперь полностью запрещена до января 2009 года, а в США Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) сначала потребовала от хедж-фондов раскрытия своих стратегий игры на понижение, а затем напрямую запретила короткие сделки по акциям 799 финансовых компаний.
Американские власти уже вовсю обсуждают идею ликвидации проблемных долгов финансовых институтов США. В ночь на 19 сентября министр финансов Генри Полсон и глава ФРС Бен Бернанке вели переговоры с конгрессменами о плане вывода плохих активов банков и ипотечных компаний в отдельный институт.
Хотя до окончания кризиса еще очень далеко, уже сейчас ясно, что на финансовых рынках усиливается роль государства и частных непубличных компаний. Американская инвестиционная отрасль, которая была одним из главных моторов мировой экономики на протяжении последних 30 лет, уже никогда не будет такой, как прежде.
Гибель динозавров
В 2008 году мир стал свидетелем стремительного исчезновения независимых американских инвестиционных банков. Весной пал Bear Stearns: при помощи ФРС и американского минфина он был продан по остаточной стоимости универсальному банковскому гиганту J.P. Morgan Chase.
Две недели назад о банкротстве объявил Lehman Brothers, инвестиционный банк со 158-летней историей, накопивший 613 млрд долларов долгов (по некоторым оценкам, их масштаб может составить 800 млрд долларов). Самые интересные активы Lehman Brothers — инвестбанковское подразделение в США и Канаде, включая штаб-квартиру в Манхэттене, — всего за два миллиарда долларов купил британский Barclays, отказавшийся за несколько дней до этого от покупки банка целиком. Независимых инвестбанков на Уолл-стрит осталось всего два. См по адресу http://expertra.com/img/181/Nez.gif
Тогда же было объявлено и о продаже третьего крупнейшего инвестбанка Уолл- стрит — Merrill Lynch. За 70% рыночной стоимости его приобрел коммерческий Bank of America.
Сегодня рынки полны слухов о судьбе двух оставшихся американских инвестбанков — Morgan Stanley и Goldman Sachs. Первый ведет переговоры о продаже с коммерческим банком Wachovia, хотя интерес к нему проявляют и иностранные покупатели, включая китайские банки. Goldman Sachs — столп американской индустрии инвестбанков — долго отметал слухи о возможной продаже, пока не стало известно о покупке принадлежащей Уоррену Баффету компанией Berkshire Hathaway привилегированных акций Goldman Sachs на пять миллиардов долларов. По условиям сделки Berkshire Hathaway в течение ближайших пяти лет может увеличить свою долю в Goldman Sachs, купив обычные акции компании еще за пять миллиардов долларов — по 115 долларов за акцию.
К тому же в Goldman Sachs сообщили, что планируют собрать еще два с половиной миллиарда долларов за счет открытой эмиссии ценных бумаг.
Конец эры
Может сложиться впечатление, что гибель традиционных инвестбанков была вызвана нынешним кризисом, но это не совсем так. Вполне вероятно, судьба инвестбанков была определена еще в 1975 году, когда после экономического кризиса, вызванного нефтяным шоком 1973 года, американскиерегуляторы отменили фиксированную комиссию за торговлю ценными бумагами. Это вызвало снижение прибыльности брокерской деятельности инвестбанков. Они вынуждены были повышать степень риска, который брали на себя, поскольку их традиционный бизнес приносил все меньше прибыли. Из-за конкуренции комиссии за брокерские услуги снизились многократно и инвестиционные банки были вынуждены придумывать новые способы зарабатывать деньги, — делится с Экспертом профессор финансов Кембриджского университета Саймон Тейлор.
Так, инвестбанки сделали ставку на управление собственным и заемным капиталом. Инвестбанк Salomon Brothers первым создал отдел по торговле ценными бумагами за счет собственных средств (proprietary trading). Таким образом, он стал делать собственные ставки на движения рынков так же, как он это делал для клиентов, покупая и продавая ценные бумаги по их запросу.
Инвестбанки не могут защититься от самих себя. Одной серьезной ошибки — ставки на ипотечный рынок США — было достаточно, чтобы раскрутить маховик кризиса. Американские власти оказались не готовы кидаться на выручку все новым и новым банкам
На протяжении десятилетий инвестбанки настаивали: их внутренняя политика китайских стен гарантирует, что информация от трейдеров, имеющих дело с клиентами, не перетекает к трейдерам, работающим в proprietary trading. А это гарантирует независимость одного бизнеса от другого. Как бы то ни было, но постепенно доходы ведущих банков Уолл-стрит от управления собственными и заемными деньгами стали главным источником прибыли.
В течение этих десятилетий инвестбанки резко расширили эмиссию и торговлю сложными финансовыми инструментами, одним из которых стали обеспеченные долговые облигации — печально известные ипотечные облигации CDO. Объем рынка дериватов, которые стали фирменной финансовой инновацией инвестбанков, сейчас составляет 62 трлн долларов. Гигантам Уолл-стрит очень помогла мягкая кредитно-денежная политика начала нынешнего десятилетия.
Когда в условиях рецессии в 2001 году ФРС США приняла решение резко снизить процентные ставки, это вызвало бум на рынках недвижимости и связанных с ипотекой ценных бумаг.
Главная же проблема в том, что инвестбанки были вынуждены брать на себя все больше и больше рисков, чтобы сохранять ту норму прибыли, к которой они привыкли. Этому способствовала модель вознаграждения сотрудников, основанная на бонусахза риски. Насколько может быть опасна эта практика, показала история с Societe Generale в начале года, когда единственный трейдер нанес серьезные убытки своему банку. Затем с такой же проблемой столкнулись и гиганты отрасли, которые не имели достаточного капитала, чтобы справиться с падением на рынке недвижимости и финансовых рынках в целом. Когда это произошло, три из пяти инвестбанков в течение короткого времени вышли из строя, — комментирует неисполнительный директор Банка Англии Питер Джей.
Ловушка акционирования
Ситуацию усугубило и то, что в конце XX века все инвестбанки решили изменить свою форму собственности, отказавшись от модели партнерства, и стали акционерными обществами. Что дало им возможность привлекать капитал с фондового рынка в то же время повысило ориентацию на получение краткосрочных результатов — они были вынуждены ежеквартально рапортовать о прибылях. Это работало в условиях экономической экспансии (для инвестбанков в 90-х открылись новые весьма прибыльные рынки в странах Азии, Латинской Америки и СНГ), и последние два десятилетия стали для инвестбанков периодом бурного расширения, когда открывались офисы по всему миру и нанимались десятки тысяч человек от НьюЙорка и Лондона до Дубая, Сингапура и Москвы.
Но получилось так, что инвестбанки не могут защититься от самих себя. Одной серьезной ошибки — ставки на ипотечный рынок США — было достаточно, чтобы раскрутить маховик кризиса.
Американские власти оказались не готовы кидаться на выручку все новым и новым банкам. И без того спасение Bear Stearns обошлось им в 29 млрд долларов, Fannie Mae и Freddie Mac — в 200-300 млрд долларов. Отсутствие помощи привело к драматическому концу Lehman Brothers и Merrill Lynch, суммарные активы которых составляют полтора триллиона долларов.
В 1999 году был отменен акт ГлассаСтигалла, который с 1933 года фиксировал разделение банков на коммерческие и инвестиционные. Это решение первым подтолкнуло к консолидации финансовый сектор США. И вот 14 сентября этого года ФРС сняла запрет на правило, запрещавшее универсальным банкам напрямую финансировать свои инвестбанковские подразделения. По сути, это ликвидация последних остатков акта Гласса-Стигалла, но означает ли консолидация банковского сектора повышение его стабильности?
Да, традиционная инвестбанковская модель показала свою слабость. Но непонятно, что может прийти ей на смену. Ведь та же американская Citigroup или швейцарский UBS, имеющие доступ к средствам миллионов своих клиентов, тоже оказались в сложной ситуации. Похоже, они переживут кризис с меньшими потерями, но говорить, что модель универсального банка идеальна, было бы преувеличением, — делится мыслями экономист банка Investec Филипп Шо.
Спокойствия нет
Проблемы AIG, имеющей один триллион долларов активов, многим удивительны.
Эта компания работала в страховом бизнесе, гораздо более надежном по сравнению с инвестбанками Уоллстрит. Однако подразделение AIG по финансовым продуктам, на которое приходилась лишь небольшая доля доходов, выпустило достаточное количество дериватов, чтобы создать опасный эффект домино.
По оценкам RBC Capital Markets, коллапс AIG привел бы к убыткам в 180 млрд долларов среди мировых финансовых институтов, причем сильнее всего пострадали бы европейские банки — держатели около 70% дериватов AIG.
Проблемы AIG показали, куда девались финансовые риски, от которых банки на Уолл-стрит избавлялись на протяжении последних лет, — они оказались в руках ранее наиболее консервативных, и даже скучных, финансовых институтов.
Теперь аналитики ждут, когда станет ясно, кто, кроме AIG, брал на себя эти риски.
Спасение AIG не успокоило рынки. Все показатели — уровень процентных ставок на межбанке, бегство инвесторов к гособлигациям США и золоту — демонстрируют размер паники. Ведущие центробанки (ФРС, ЕЦБ, Банк Японии и Банк Англии) выделили 250 млрд долларов срочной ликвидности для успокоения финансовых рынков. Центральные банки ведущих стран увеличили финансирование друг другу, чтобы приостановить расползание финансовой паники по всему миру. На рынках отмечается тотальная нехватка веры в действенность рыночных механизмов. Денег много, но участники теряют доверие друг к другу, поэтому центральные банки вынуждены спасать ситуацию. Возможно, это не последний раз, когда им приходится действовать, — прокомментировал события главный экономист Goldman Sachs Джим ОНил.
Долгосрочная стабильность финансовой системы не восстановлена, власти США это хорошо понимают. ФРС и казначейство поняли, что им необходимо исправлять не одиночные проблемные ситуации, а причины кризиса. Все эти обесценившиеся ипотечные бумаги на десятки миллиардов долларов слишком сильно давят на финансовую систему. Если их не ликвидировать, то проблемы банков и финансовых институтов будут сохраняться и дальше, — прогнозирует экономист Capital Economics Пол Эшуорт. Недавно Полсон и Бернанке объявили о начале программы по выводу потерявших стоимость ипотечных ценных бумаг из активов американских финансовых институтов. Для этого будет создана специальная финансовая структура, на баланс которой американские банки, страховые и ипотечные компании смогут перевести неудачные активы. Варианты, которые рассматриваются в Вашингтоне, предусматривают создание фонда в 800 млрд долларов для приобретения провалившихся активов и отдельного фонда в 400 млрд долларов в рамках Федеральной корпорации страхования вкладов, чтобы защитить инвесторов в фонды рынков капитала. Правда, эти планы пока не окончательны и могут быть пересмотрены. Но делать с плохими активами что- то придется: только Citigroup, J.P. Morgan Chase, Bank of America, Goldman Sachs, Merrill Lynch и Lehman Brothers имеют на балансах более 500 млрд долларов активов так называемого уровня 3, которые при нынешних условиях являются фактически неликвидами.
Эту инициативу по выведению проблемных активов можно приветствовать, поскольку она приведет к оздоровлению финансовых институтов США. Но тут встает куда более сложная проблема: насколько сможет американское правительство, уже обремененное масштабным долгом, взять на себя новые обязательства, — задается вопросом главный экономист исследовательского центра Global Insight Нариман Беравеш. Это предложение уже вызвало критику ряда американских конгрессменов. Так, сенатор Ричард Шелби заявил, что защита рынков от риска не должна проводиться за счет американских налогоплательщиков. Ведь разработанная в Вашингтоне программа спасения фактически означает, что бонусы получали менеджеры инвестбанков, а оплачивать убытки придется простым гражданам. Между тем, как заявил глава комиссии по банкам в американском сенате Кристофер Додд, сегодня в США нет ничего важнее этой программы. В ближайшие недели правительство будет спасать финансовую систему Америки.
Без хедж-фондов и инвестбанков
По итогам развернувшейся острой фазы финансового кризиса пока можно сделать такой вывод: он основательно изменит архитектуру мирового финансового рынка. И оптимисты, верящие, что этот катаклизм закончится если не в ближайший вторник, то уж точно в октябре-ноябре, глубоко наивны. Мировой финансовый кризис смел с лица земли целую индустрию хедж-фондов и инвестиционных банков. А ведь именно эти учреждения были ключевыми зарубежными портфельными инвесторами, которые позволяли разогревать национальный рынок акций и облигаций. Огромное количество некачественных дериватов, которые давно накапливала прежде всего финансовая система США, рано или поздно должно было сказаться на устойчивости компаний-участников рынка по всему миру. Многие финансисты это хорошо осознавали, как и то, что фундаментальных причин для подорожания нефти вчетверо за три года не было.
Поэтому аналитики, настаивающие на том, что финансовый счет платежного баланса Украины будет достаточным для покрытия растущего торгового дефицита, выглядят недальновидными прогнозистами. По-прежнему под большим вопросом остается возможность украинских банков и предприятий получить рефинансирование по занятым в 2005-2007 годах ссудам. Только в четвертом квартале этого года сумма выплат составит около пяти миллиардов долларов. И все же сейчас в мире нет сквозного кризиса. Да, США и Евросоюзу предстоит пережить рецессию, но это не значит, что такая же судьба уготована Бразилии, России, Китаю и той же Украине. Финансовый кризис, зародившийся на наиболее развитых рынках, нанес мощнейший удар по самым сильным игрокам.
Немногие сейчас возьмутся предсказать, как долго продлится кризис.
Очевидно, обстановка может значительно улучшиться лишь в 2009-м, когда появится отчетность американских и европейских компаний за нынешний финансовый год. Тогда станет понятно, сколько проблем накопилось, какие активы списаны. К тому времени компании разработают стратегии работы в условиях нового финансового рынка. Старший партнер компании Fleming Family Partners Марк Гарбер считает, что многие предпочтут очиститься именно сейчас (на кризис можно списать немало проблем) и потом уже расти с нуля.
По его словам, произойдет не только поглощение инвестбанков универсальными финучреждениями (этот процесс идет уже около десяти лет), но и усилится значение новых игроков. Окрепнут суверенные фонды, которые в некоторой степени возьмут на себя роль умершего класса инвестиционных банков.
Это значит, что Украине стоит ориентироваться в своей внешней торговле именно на те страны, в которых сильны государственные фонды, разросшиеся на высокой конъюнктуре ресурсных рынков, — Россию, Китай, страны Персидского залива, Северной Африки. Спрос со стороны этих государств явно будет расти.
Другой принципиальной задачей является усиление внутреннего спроса и взращивание крепкого национального инвестора на рынке акций. Принятие закона об акционерных обществах — важный шаг на пути к этому. Неправильно, когда национальный фондовый рынок на 90% зависит от зарубежных спекулятивных капиталов, поведение владельцев которых часто непредсказуемо.
Еще более печален тот факт, что в сорокашестимиллионной стране обвалить фондовый рынок на шестьдесят с лишним процентов (это, кстати, самое сильное падение среди всех национальных рынков акций в этом году) можно небольшими качками в несколько миллионов долларов.
Несмотря на очевидную недооцененность акций украинских предприятий, вкладываться в инвестиционные фонды гражданам сейчас опасно. Впереди сокращение производства в ряде отраслей промышленности, к тому же неизвестно, какие из компаний по управлению активами могут не выжить по итогам нынешней высокой турбулентности. Банковские депозиты, золото и доллары выглядят более ликвидными, а потому — и более надежными активами. Ренессанс инвестфондов будет позднее.