Больше, быстрее и лучше… (ИнвестГазета)

Елена Снежко
Что волнует директора Всемирного банка в Украине, Беларуси и Молдове Мартина Райзера сильнее, чем пресловутый проект Контроль над туберкулезом и ВИЧ/СПИД в Украине?
Седьмого июля Мартин Райзер сменил Пола Бермингхема на посту регионального директора Всемирного банка в Украине, Беларуси и Молдове. Возглавив международную организацию, бывший экономический советник в украинском представительстве банка преломил давнюю традицию. Впервые на руководящую должность был назначен специалист, работавший до этого в том же представительстве. О планах Всемирного банка на ближайший год, о проблемах сотрудничества с украинскими властями и о том, чего он ждет от украинской экономики, Мартин Райзер эксклюзивно рассказал Инвестгазете в своем первом интервью на новой должности.
— Изменится ли политика Всемирного банка в Украине в связи с вашим приходом на должность регионального директора?
— Наша политика в Украине проводится в рамках Стратегии партнерства со страной, тщательно согласованной с правительством. Последняя такая стратегия, в подготовке которой я принимал активное участие, была рассмотрена Советом директоров в декабре прошлого года. Наша новая стратегия предполагает, что помощь Всемирного банка Украине должна быть больше, быстрее и лучше и основываться на принципах партнерства с правительством и другими донорами. Потому что мы должны понимать, что Украина — очень динамичная страна, и мы должны быть гибкими, чтобы отвечать на меняющуюся ситуацию в очень динамичной среде. Но на данный момент стратегия воплощается в жизнь и пока обеспечивает те рамки, в которых мы хотим проводить наши операции.
О проектах Всемирного банка
— Какие проекты банк внедряет в рамках новой стратегии?
— У нас есть активный портфель — портфель, в который мы включаем наши кредитные операции, а также консультационные программы. В этом портфеле на данный момент тринадцать проектов с общими обязательствами на сумму около $1,3 млрд. (финансовые ресурсы, которые банк обязался предоставить).
Согласно новой стратегии, мы планируем дополнительно предоставлять Украине займы на сумму до $1 млрд. в год в течение следующих четырех лет. Но, конечно, у нас есть и проекты, которые стартовали ранее и внедряются до сих пор. Таким образом, мы занимаемся как реализацией уже одобренных проектов, так и подготовкой новинок, которые появятся в будущем.
— Расскажите, пожалуйста, о новых проектах, к которым банк сейчас готовится.
— В скором времени будет завершена подготовка проекта по модернизации дороги между Киевом и Харьковом стоимостью $400 млн. У нас есть также проект по электрификации одной из основных железнодорожных линий. Он еще обсуждается, но приблизительная сумма уже известна — $400-500 млн. Ожидает своего времени и проект, уже давно подготовленный банком, но еще не одобренный.
Это проект по управлению социальным страхованием, направленный на то, чтобы облегчить уплату взносов социального страхования, сделать администрирование Фонда социального страхования более эффективным и подготовить почву для будущей пенсионной реформы в Украине. Чтобы реализовать этот проект, парламент должен предоставить подходящую законодательную базу. А поскольку в парламенте лежит множество непринятых законопроектов, то нам остается ждать и надеяться, что необходимые нам законопроекты попадут в число приоритетных законодательных инициатив.
— А что насчет займов в поддержку политики развития?
— Как раз сейчас банк работает над действующей программой таких заимствований. Займы в рамках программы в поддержку политики развития отличаются от тех проектов, о которых я говорил до этого. Те проекты направлены на финансирование конкретных инвестиционных целей. Например, вы хотите построить мост, а это стоит больших денег. Вы обращаетесь за кредитом, банк предоставляет вам деньги, и мост, наконец, строится. Это называется операциями инвестиционного кредитования. В случае займов в поддержку политики развития банк направляет деньги непосредственно в государственный бюджет, а правительство уже самостоятельно решает, как ими распорядиться. Правда, мы предоставляем такую финансовую помощь только для продвижения реформ. В прошлом наша финансовая поддержка стимулировала уход от бартера в энергетическом секторе, создание новой регуляторной базы для банковской системы, прохождение законов, необходимых Украине для вступления в ВТО. Таким образом, мы помогаем правительству в подготовке законодательных инициатив для реформ, и когда они утверждаются и начинают внедряться, мы предоставляем бюджету финансовую поддержку для их реализации. В данный момент банк работает над третьим таким займом в размере $300-500 млн.
— Повлиял ли глобальный финансовый кризис на стоимость кредитов, которые предоставляет Всемирный банк?
— Нет. Правда, стоимость наших кредитов связана с финансовым кризисом, так как ставка банка основывается на ставке LIBOR. LIBOR сильно выросла прошлым летом в разгар кризиса, но с тех пор снова снизилась. Недавно мы изменили наши финансовые условия и в данный момент предлагаем кредиты практически на одном уровне с LIBOR — с небольшой маржой. Благодаря этому Всемирный банк предлагает наиболее конкурентные кредиты среди международных финансовых институтов — по более низким процентным ставкам и на более длительные сроки.
— Реализация каких инвестиционных проектов Всемирного банка в Украине завершается в этом году?
— В этом году банк закрывает несколько проектов. Проект Контроль над туберкулезом и ВИЧ/СПИД в Украине завершится в декабре. В июне мы закрыли проект Фонда социальных инвестиций, который предоставляет средства на мелкие инвестиции в сельской местности — построить школу, детский сад или улучшить водообеспечение.
— Насколько мне известно, реализация проекта по туберкулезу и ВИЧ/СПИД была несколько проблематичной в том, что касалось сотрудничества с правительством. В чем именно заключались эти проблемы?
— Если говорить откровенно, то это действительно был нелегкий проект. И это не зависит от того, был проект успешным или нет. Для меня это второстепенный вопрос. Намного важнее то, что Украина, в частности украинское правительство, не воспринимает угрозу ВИЧ/СПИД всерьез. Только некоторые политики признали угрозу и повторили наш призыв к согласованным действиям. Но это задача не отдельных министерств, а общенациональный вызов. В Украине один из самых высоких уровней распространения инфекции ВИЧ/СПИД в Восточной Европе — около 1,4%. А мы знаем из международного опыта, что, достигнув уровня 2%, этот показатель начинает экспоненциальный рост. То есть рост показателя от 0% до 2% занимает столько же времени, сколько потом занимает рост от 2% до 20%.
Естественно, мы начинаем волноваться, наблюдая приближение украинского показателя к 2%. В рамках нашего проекта мы предложили помочь с закупкой лекарств, тестированием на наличие инфекции и информационной кампанией.
Проект сработал неплохо, но мы столкнулись с трудностями по закупкам — бесконечные задержки с покупкой лекарств и медицинского оборудования.
Поэтому и не смогли достичь эффекта, на который рассчитывали. Все происходит слишком медленно! И дело даже не в проекте — он меня не волнует.
Я хотел бы, чтобы он был успешен. Но меня больше волнует то, что Украине грозит эпидемия ВИЧ/СПИД, а ее это не особо интересует. Банк готов продолжать работать в этом направлении, но необходимо, чтобы и власти откликнулись на этот вызов.
— А что вы называете успешным проектом?
— Проект успешен, если есть хорошие результаты, люди их ощущают, забывая, что они достигнуты благодаря проекту Всемирного банка.
— Что бы вы отнесли к числу наиболее успешных проектов Всемирного банка в Украине?
— В прошлом мы были привлечены к созданию Государственного казначейства. Но теперь все украинские налогоплательщики могут узнать баланс денежных потоков Госбюджета, отследить, сколько денег из него и куда направляется.
Другой пример — проект, который недавно был закрыт. Речь идет о Фонде социальных инвестиций. Хороший пример того, как можно задействовать людей на местах, как эффективна может быть локальная инициатива. Ведь люди знают, в чем они сильнее всего нуждаются, какая именно инфраструктура им требуется. Третий пример, который я хотел бы привести, многими воспринимается очень противоречиво и даже осуждающе. Но я думаю, с годами люди увидят, что этот проект все-таки принесет пользу. Я говорю о тестировании выпускников средних школ перед вступлением в университеты. Мы усиленно поддерживали эту инициативу и развивали ее как в контексте проекта в секторе образования, так и через программу займов в поддержку политики развития. Проведение тестирования пытались остановить в последнюю минуту, но, к счастью, это не удалось. Впервые в истории Украины появилась возможность отследить качество школьного образования. За один раз люди еще не убедились в этом, и понадобится не один год, чтобы они поняли, что эта система более объективна.
— А как насчет примеров неудачных проектов?
— Да, неудачные проекты у банка тоже есть. Проект по туберкулезу и ВИЧ/СПИД, о котором мы говорили до этого, не был успешным. По каким критериям можно понять, что проект сработал не очень хорошо? Я думаю, что главная характеристика неудачного проекта — это то, что Всемирный банк хочет его реализации сильнее, чем Украина. Украине, а не банку, следует стремиться к изменениям, тогда проекты будут более эффективными. А получается, что банк подталкивает Украину к переменам быстрее, чем Украина хочет и может проводить эти изменения.
— Вы упомянули о проблемах с закупками. С какими еще проблемами сталкивается Всемирный банк в процессе сотрудничества с правительством?
— Всемирный банк — это большая бюрократия, и украинское правительство — большая бюрократия. А бюрократии, как правило, медлительны. В результате же соединения двух бюрократий вместе мы продвигаемся не очень быстро. Я считаю, одна из главных проблем, с которыми мы столкнулись сегодня, состоит в том, что украинская экономика меняется очень стремительно. Поэтому инвестиционные запросы Украины также растут очень высокими темпами. Но на данный момент банк не в состоянии отреагировать на все проблемы, которые есть в Украине. Поэтому сейчас основной вызов как для банка, так и для правительства — это найти способы избавиться от бюрократичности в совместной работе и стать немного более гибкими.
Об экономике Украины
— Кстати, об украинской экономике — как вы оцениваете ее развитие в 2008 году? Какие ваши ожидания на 2009 год?
— В последнее время украинская экономика развивается достаточно хорошо, экономический рост стабилен. Но мы можем наблюдать усиление инфляции, хотя июньские цифры, по-видимому, покажут небольшое снижение темпов роста цен по сравнению с маем (по данным Госкомстата, индекс потребительских цен составил в мае 101,3% к предыдущему месяцу, в июне — 100,8%. — Ред.). Это хороший знак. Однако инфляция все еще высока — на уровне 30% годовых. Кроме того, как в этом году, так и в следующем Украине придется оперировать в плохой международной обстановке. В предыдущие годы темпы экономического роста были самыми высокими за последние три десятилетия. Цены на товары потребления, сталь, химикаты были очень высокими. Поэтому негативные шоки, которые Украина переживала из-за подорожания газа, компенсировались благоприятными ценовыми тенденциями на международных товарных рынках.
В то же время еще год назад, когда ликвидность была доступная и очень дешевая, украинские еврооблигации торговались на 120 процентных пунктов выше, чем казначейские облигации США. Сегодня эта разница — более 400 процентных пунктов. Мы видим, как рынки становятся менее склонны к риску.
Таким образом, международная среда стала менее выгодной для Украины, и теперь требуется гораздо больше тщательного макроэкономического менеджмента. Но я думаю, правительство справится с этим.
— Когда Нацбанк провел ревальвацию гривни, Всемирный банк его поддержал. Почему?
— Один из двигателей инфляции — предложение денег. Если у вас фиксированный валютный курс, и большой объем капитала приходит в страну, то курс должен расти, ведь большее количество людей хочет купить гривню, нежели доллары.
Если вы не позволите курсу вырасти, то все эти средства, которые поступают в страну, трансформируются в дополнительное предложение денег. При фиксированном валютном курсе это почти неминуемо ведет к инфляции.
Единственный выход — начать менять что-то в монетарной политике, в частности, позволить валютному курсу подняться. Я считаю, этой точкой зрения НБУ и руководствовался. Если в течение следующих двух месяцев приток капитала покажет, что Украина перестала быть настолько привлекательной, и начнется отток капитала, то гривня станет дешеветь. И это тоже нормально.
Укрепление гривни, проведенное в мае, было первым шагом в направлении более гибкого курса и далее — в направлении инфляционного таргетирования.
Всемирный банк не может этого не поддерживать.
— Вы считаете, приток капитала в Украину усилится или замедлится?
Я не думаю, что приток капитала возрастет. Я надеюсь, что не будет значительного оттока капитала. Украина столкнется с ситуацией, когда частный сектор, в особенности банки, будут вынуждены рефинансировать займы, которые они взяли в прошлом году. Следовательно, им придется получить доступ к международному капиталу. Есть риск того, что для некоторых из этих компаний рефинансирование станет очень дорогим. Это не означает, что притока капитала вообще не будет, но капитал однозначно подорожает.
Банковский рынок Украины