Мы пытаемся достучаться до страховщиков

Интервью с главой ФССН Ильей Ломакиным-Румянцевым
— Как чаще всего страховщики нарушают закон?
— Самое распространенное ухищрение страховых компаний — это просрочка выплат. Понятно, почему страховщики это делают: платить никто не любит. И они могут допускать просрочки выплат, пока не будут введены жесткие регламенты, регулирующие обязанности сторон договора страхования. Я уже не говорю о том, что сейчас нет эффективно работающей системы оценки ущерба. Эти проблемы и вызывают различные иски, которые подают в суд на страховщиков их клиенты. В целом страховое законодательство очень расплывчатое.
— Вступление в силу приказов Минфина N100 и N149 серьезно скорректировало работу страховщиков. Продолжает ли ФССН участвовать в подготовке новых приказов и законопроектов?
— Эксперты ФССН постоянно этим занимаются. Приказы, которые вы упомянули, в этом году могут быть уточнены, в частности введены новые виды активов, принимаемых для формирования собственных средств и страховых резервов, например отложенные налоговые обязательства. Есть несколько активов, которые могут быть добавлены для формирования собственных средств и страховых резервов, в частности ипотечные бумаги, предложения по увеличениюдоли которых рассматриваются. В целом, мы с удовольствием бы перешли на модель Solvency II, но она предполагает иные, чем в России, принципы корпоративного управления в страховых компаниях, наличие налаженной системы внутреннего контроля и развитого актуарного анализа, причем обязательного появления института ответственных или назначенных актуариев. Мы отдали бы рутинную часть работы самим страховым компаниям, но это можно было бы сделать только в обмен на более гибкие инструменты финансового контроля. А их введение — дело неблизкого будущего.
— Вы неоднократно говорили о необходимости повышения барьеров для входа на страховой рынок. На ваш взгляд, какие законы и подзаконные акты и каким образом нужно для этого изменить?
— Барьеры должны быть надежными. В первую очередь это касается требований к происхождению капитала, на основе которого начинает жить компания. Его происхождение должно быть понятным, а родители компании до седьмого колена должны быть известны. Также крайне желательно, чтобы существовали финансовые гарантии, которые учредители компании готовы предоставить. Введением таких барьеров мы хотим добиться того, чтобы страховщики выполняли те обязательства перед клиентами, которые приняли. На мой взгляд, в России есть дефицит ответственных, технически подготовленных компаний с квалифицированными кадрами. Существующие барьеры чрезвычайно низки и носят формальный характер. Минимальный размер уставного капитала страховщика эквивалентен стоимости трех-, четырехкомнатной квартиры в Москве; квалификационные требования к руководителям можно обойти элементарно; составление пакета документов для получения лицензии не является сложным, если есть хоть какое-то представление о страховой деятельности. В России часто путают усложнение бюрократических процедур и построение эффективных барьеров, препятствующих появлению на рынке недобросовестных компаний. Мы совсем не сторонники усложнения бюрократических процедур. По мне, так можно заменить все эти процедуры на 300 млн руб. безотзывного гарантийного депозита. Компания может быть небольшой, собирать менее 500 млн руб. премии, но если становится понятно, что она уходит с рынка, по обязательствам она расплатится.
— Ранее вы говорили, что основания подозревать страховщика в схемах появляются, когда его уровень выплат достаточно длительное время не превышает 20%. Сколько сейчас страховщиков работает с таким уровнем выплат?
— В сегменте страхования иного, чем страхование жизни, с уровнем выплат не менее 20% работает 378 компаний, то есть треть рынка. И для страховой отрасли было бы нестрашно отрезать оставшуюся часть. Стоит отметить, что правильнее было бы, конечно, проводить анализ коэффициентов убыточности, так как они точнее отражают экономику страховщика, поскольку учитывают обязательства будущих периодов.
— ФССН неоднократно объявляла о том, что занимается поиском страховщиков, о фактическом адресе и руководителях которых ничего не известно. Каким образом ведется поиск и какие результаты он дал?
— Один из судов вынес решение, согласно которому ФССН использовала не все способы поиска страховщика. Тогда мы постарались понять, что такое все возможные способы. Стали в том числе вывешивать объявления в Интернете. Одна компания нашлась. Причем проснулась, отреагировав на объявление, а не на приказ о приостановлении лицензии. В общем, это мера отчаяния. Все равно кто-то скажет, что мы используем не все способы, например не ходим на лобное место и не читаем список. Мы всеми способами пытаемся достучаться до страховщиков, включая походы к ним в гости вместе с участковым. Довольно часто арендодатели нам подтверждают, что по месту регистрации страховщиков их вообще никогда не было. Они постоянно кочуют. Иногда по сложным маршрутам, вроде Урал — Владивосток — Санкт-Петербург — Москва — Санкт- Петербург. У нас есть компания, которая за год пять раз меняла адрес.
— На основании решений суда некоторые предписания ФССН признаются недействительными. Означает ли это, что они в этих случаях необоснованны, или, по вашему мнению, существует иная причина?
— Чаще всего, на мой взгляд, подобные решения суда связаны с неточной трактовкой законодательства. Одна из бед нашего законодательства заключается в строгости срока — 15 дней, в течение которых страховщик должен произвести выплату по ОСАГО или дать мотивированный отказ, но нигде не сказано, что такое мотивированный отказ. Суд понимает только, что страховщик должен уложиться в 15 дней. И нарушением закона будет, если страховщик пришлет отказ на 16-й день. А если он прислал бумагу, где написано: Я вам отказываю, потому что вы мне неприятны, — это мотивированный отказ или нет?
— Какова позиция ФССН в отношении случаев, когда страховщики, как Столичное страховое общество (ССО), возвращают себе через суд отозванные лицензии?
— С ССО другая история. Мы с самого начала объясняли, что этой компании надо прекратить определенные виды деятельности. И поскольку компания выполнила это, вернуть лицензию не вопрос. Мы не ставим цель отнять у кого- то лицензию, выбить компании с рынка, уменьшить их число. У нас есть только одна задача: на рынке должны присутствовать страховые компании, которые занимаются только страхованием и делают это квалифицированно и добросовестно.
— В каком качестве ФССН участвует в выявлении компаний, которые, зачастую не имея лицензии на страхование, продают полисы от имени мифических заграничных страховщиков?
— В розыске таких компаний мы выступаем в основном как эксперты страхового дела. Расследованиями в их отношении занимаются правоохранительные органы, так как за ведение деятельности без лицензии полагается уголовная ответственность. В большинстве случаев таким компаниям пока удается доказать, что они не заключают договоры страхования, а всего лишь рассказывают, что за границей есть организация, которая продает полисы. Это все начиналось еще в 1990-е годы. Были такие компании, как SI Save-Invest, Medlife и так далее. Когда они поняли, что продажа полисов в России напрямую карается законом, они перешли к ознакомительным семинарам. Потом люди вывозились в Венгрию, Австрию и там покупали полисы. Наши сограждане — невероятно доверчивые люди, они готовы сунуть деньги в любую печку, в первую очередь в печку, которая красиво разукрашена. Помните Фондовый резерв и SWS? SWS три года разыскивалась канадским страховым надзором, а канадский страховщик ISG, от чьего имени они якобы действовали, находился в стадии банкротства. Но мало кто это сообразит, потому что презентации у них были пышные, барышни ходили, создается впечатление, что вложишь 100 руб., а получишь 150, а за этим ничего нет. И никто не объяснит клиентам, что в отличие от ситуации, когда они отдают деньги легальным компаниям, они еще и налоги повышенные заплатят, даже если вдруг получат обещанные выплаты от консультантов. Это даже не псевдостраховщики, это компании, нарушающие нормы закона о запрете трансграничного страхования.
— Какие-либо из старых схем возвращаются в страхование?
— К сожалению, опять заработала рыночная схема. Была в 1999 году такая Центральная страховая компания, которая на рынке Динамо работала. По тем временам аренда торгового места стоила 200 руб. в неделю, но арендатор должен был на 5 тыс. руб. в неделю застраховать имущество — стол и навес — в пользу арендодателя. В результате с одного рынка снималось 15 млн долл. в год. Без рэкетиров.
— ФССН помогает прикрыть компании, от имени которых рассылается спам с предложением семинаров по налогосберегающим схемам в рамках страховых операций?
— Естественно. Вы же понимаете, что такой спам не от хорошей жизни. Мы ходим и любопытствуем. Без шуток. Такой спам приходит даже к нам. То, что мы надзор, спамеры не понимают. И в компании ходим, которые предлагают научить, как обманывать закон: надо же понять своих будущих клиентов.
— В прошлом году ходили слухи, что после выборов президента вы можете уйти с поста главы ФССН. Прокомментируйте их, пожалуйста.
— Смена руководителей служб может быть логичным продолжением смены правительства.
Илья Ломакин-Румянцев родился в 1957 году в Москве, в 1979-м окончил экономический факультет МГУ, в 1982 году — аспирантуру экономического факультета МГУ. С 1983 по 1991 год работал в Институте народнохозяйственного прогнозирования Академии наук СССР в должностях от младшего до старшего научного сотрудника, в 1991-1992 годах был научным сотрудником аналитического центра Академии наук по проблемам социально- экономического и научно-технического прогресса. В 1992-1993 годах г-н Ломакин-Румянцев занимал должность заведующего отделом науки, культуры и образования аппарата Совета министров — правительства РФ, с 1993 по 1998 год являлся исполнительным директором Московского фонда обязательного медицинского страхования. С 1998 по 2000 год Илья Ломакин-Румянцев возглавлял департамент страхового надзора Минфина. В 2001-2004 годах занимал должность первого заместителя председателя комитета Совета Федерации по бюджету. С марта 2004 года — руководитель ФССН.