Инвестиции в Украину будут литься рекой

Сергей Тигипко, ныне возглавляющий правление Сведбанка, рассказал i о своем нефинансовом бизнесе и взгляде финансиста на происходящее сейчас в экономике страны.
Вопрос: В вашей собственности — Днепровагонмаш, почти 50% Кременчугского сталелитейного завода и пакет акций Крюковского сталелитейного завода. Вы собираетесь строить на базе этих предприятий холдинг?
Ответ: Создание промышленного холдинга будет логичным шагом для усиления конкурентоспособности этих предприятий. Сейчас вместе с группой Приват мы консолидировали более 95% акций Кременчугского сталелитейного завода, перед этим я выкупил Днепровагонмаш и увеличил свою долю в Крюковском вагоностроительном заводе. Сейчас веду переговоры с рядом зарубежных инвестиционных банков (таких как HSBC, Merill Lynch, Credit Swiss и др.). Один из них в ближайшее время станет нашим консультантом по созданию холдинга и поможет привлекать средства для осуществления политики слияний и поглощений в этом секторе. С группой Приват мы хотим создать серьезное предприятие в этой отрасли.
Возможна и покупка вагоностроительного предприятия в России, ведь сейчас большинство украинских предприятий в основном работает на этом рынке. В Украине увеличивать мощности по производству вагонов мы не собираемся, поскольку потенциала имеющихся предприятий хватает для обслуживания приблизительно 50% рынка. Впрочем, для сбалансирования существующей производственной системы нам необходимо создать или купить предприятие по сбору и переработке металлолома. Ко всем вопросам подходим системно.
В: Не собираетесь ли вы наладить партнерство с Вадимом Новинским, который обладает неплохими литейными мощностями на Днепропрессе?
О: На данном этапе я не считаю это целесообразным. Сейчас слишком многие группы пытаются монополизировать рынок литья, что, на мой взгляд, является ошибочной стратегией. Литье в ближайшем будущем перестанет быть дефицитом. Украина вступила в ВТО, и к нам начнет поступать более дешевая продукция из Индии и Китая. В результате уже через несколько лет у нас начнется перепроизводство собственного литья, и оно не будет востребованным. Между тем китайские и индийские производители вагонов в ближайшее время к нам не доберутся, ведь им нужно вначале обслужить рост ВВП собственных стран. Эти тенденции надо учитывать.
В: Какой объем инвестиций планирует вложить в создание вагоностроительного холдинга группы ТАС и Приват?
О: Не думаю, что нам придется выделять дополнительные инвестиции на развитие предприятий холдинга. На данный момент они генерируют достаточно дохода, и на модернизацию производства будет хватать их собственной прибыли. Что же касается покупки новых предприятий, то здесь мы готовы вкладывать $100-300 млн., в основном заемных средств.
В: Говорят, что вы сейчас активно инвестируете в аптечный бизнес. Расскажите об этом направлении.
О: Группа ТАС действительно имеет определенный размер венчурного капитала, который мы инвестируем в разные перспективные секторы экономики. Аптечный бизнес — это, в первую очередь, ритейл, который очень близок нашей команде. Для успеха в этом бизнесе нужен хороший маркетинг (выгодное месторасположение точек продаж, хорошо продуманная стратегия продвижения и т.п.). Это нам интересно. Совсем недавно мы завершили сделку по приобретению сети аптек Даша и намерены продолжить ее развитие. У нас сейчас пока около 20 аптек, а до конца года планируем открыть 50. Поскольку мы хотим стать общенациональной аптечной сетью, то будем и дальше проводить переговоры по покупке или слиянию. Учитывая, что рынок аптек еще не консолидирован, мы намерены в ближайшие три года войти в пятерку его лидеров.
В: Говорят, что ваше новое увлечение — это сельское хозяйство. Так ли это?
О: Да, я считаю сельское хозяйство очень перспективным направлением. Сейчас есть все предпосылки для его стремительного развития. Рост цен на сельхозпродукцию (который стимулируется резким ростом потребления пищевых продуктов такими странами, как Индия и Китай), а также стремительное уменьшение количества сельхозземель на душу населения в мире делают инвестиции в высококачественные украинские черноземы очень выгодными. Ориентировочно мы наметили для покупки около 200 тыс. га земли. Сегодня в двух областях мы уже приобрели контрольные пакеты предприятий (16 тыс. га) и постоянно находимся в процессе переговоров по покупке новых. В эти компании предусматриваются достаточно серьезные инвестиции, поскольку мы планируем создать около 10 предприятий по всей Украине, обслуживающих по 20 тыс. га каждое. По подсчетам специалистов, именно такой промышленный объем позволяет создать экономически выгодную структуру для работы в сельском хозяйстве. На первом этапе мы будем ориентироваться на выращивание зерновых культур.
Также мы хотим приобрести несколько компаний, занимающихся птицеводством, в том числе и разведением индеек. Отсюда и план дальнейших инвестиций: если мы зайдем в птицеводство, то потребуются мощности по производству комбикормов, перерабатывающие предприятия. Наверняка придется инвестировать и в производство мясных и молочных продуктов. В планах — и создание агропромышленного холдинга. Говоря о наших новых направлениях деятельности, хочу подчеркнуть, что и в аптечный, и в сельскохозяйственный бизнесы мы готовы привлекать стратегических инвесторов.
В: Говорят, что вашим партнером в сельхозбизнесе является Николай Лагун. Так ли это?
О: Нет, никаких партнеров в этом бизнесе у нас нет. Но мы ведем переговоры с очень серьезными западными инвесторами.
В: Существуют ли у вас инвестиции в Дельта Банк?
О: Нет никаких инвестиций.
В: А как обстоят дела с продажей принадлежащего вам банка Бизнес Стандарт? Когда будет подписан договор о продаже?
О: Сделка будет завершена до 10 июля. Сейчас она в самой кульминации. Ее ведет инвестиционная компания, которую возглавляет Питер Ловаш. Работая в НSBC, он вел сделку по продаже ТАС-Комерцбанка и ТАС-Инвестбанка.
В: Сегодня у вас достаточно разветвленная структура развития бизнеса. Между тем украинскую экономику может ждать посадка в ближайшее время. Вы не опасаетесь за безопасность своих денег?
О: Есть определенные принципы развития экономики, которые не позволят нам свалиться с тех рельс, на которые мы уже встали. Конечно, экономика может развиваться чуть быстрее или медленнее наших ожиданий, но если мы видим, что сельское хозяйство в мире востребовано, то оно будет развиваться. Можно создавать для этого развития какие-то преграды типа моратория на продажу сельхозземель и квот на экспорт зерна. Но со вступлением в ВТО такие рогатки ставить будет все сложнее. И рано или поздно рынок вступит в фазу стремительного развития.
Понимая эти долгосрочные тренды, я не боюсь возникновения каких-то проблем в экономике в ближайшее время. Мы готовы ждать. Бизнес — это во многом умение видеть перспективу и терпеть, ожидая следующий цикл подъема.
В: Пользуетесь ли вы должностью сопредседателя совета инвесторов при премьере для лоббирования отмены того же моратория на продажу сельхозземель?
О: Должностью я не пользуюсь никогда, но максимально использую любую возможность донести свою позицию и объяснить ее другим. В вопросе моратория на продажу сельхозземель я однозначно категоричен. И совсем не потому, что это нужно мне или кому-то другому. Это необходимо Украине, рынку и западным инвесторам, которые будут вкладывать деньги в нашу страну и в нашу землю. Но самое главное — это необходимо людям, которые живут в селах. Ведь это их новые рабочие места и налоги для нуждающихся.
В: Как строится сейчас работа совета инвесторов?
О: Мы создали с участием иностранных инвесторов 12 рабочих групп, каждую из которых возглавляет заместитель или первый заместитель министра, и активно работаем над улучшением бизнес-климата Украины. За основу взяли рекомендации Европейской бизнес-ассоциации, на базе которых определены более 200 приоритетных задач по модернизации нормативного поля.
В: Как инвесторы попадают в эти группы?
О: Если у инвесторов есть заинтересованность, они сообщают нам письменно и мы их подключаем к работе. Пока никому не отказали — правда, обращаются только самые крупные и известные компании. Это — гарантия опыта и работоспособности.
В: Вы не ощущаете падения интереса инвесторов к Украине в связи с высокой инфляцией, кризисом ликвидности и угрозой замедления экономического роста?
О: Вы знаете, даже если бы мы постоянно делали ошибки в госрегулировании, спрос на Украину среди иностранных инвесторов все равно бы оставался высоким. Ведь если страна в центре Европы производит на душу населения в два-три раза меньше ВВП, чем ее соседи,— значит, ее ждет период стремительного развития. Сегодня мы видим замедление темпов роста в США и в Еврозоне, поэтому в Украину инвестиции будут литься рекой.
В: Вы хотите сказать, что риски замедления экономики, девальвации гривни и гиперинфляции не останавливают иностранный капитал? Почему-то из Еврозоны его гонит одно только упоминание о возможной рецессии.
О: Западный капитал очень чувствительный, но в данной ситуации мы сгущаем краски. За I квартал 2008 г. объемы прямых иностранных инвестиций выросли на 38,4% по сравнению с аналогичным периодом 2007 г. И если в том же 2007 г. объем инвестиций на душу населения составил $636, то только в I квартале этого года — $710. В нынешних условиях я вообще не вижу никаких оснований для экономического, в том числе и банковского кризиса. Практически 40% рынка принадлежит западным банкам, и они готовы продолжать его финансирование. Национальный банк также готов помогать банкам и через выкуп валюты, и через рефинансирование. Главное — не нагнетать ситуацию. Особенно это касается политиков, которые своими заявлениями пугают и украинцев, и инвесторов.
В: А как же ускорение инфляции?
О: Да, у нас есть сейчас проблема с инфляцией. Но ее ведь не так сложно решить. Мне кажется, сегодня надо думать не столько о росте цен, как о сохранении экономического роста. Мы не должны потерять набранный темп ежегодного прироста ВВП на 6-7%. Основные проблемы в Украине могут начаться только из-за резкого замедления темпов экономического роста.
В: По моему мнению, для этого есть все перспективы — банки замедляют кредитование корпоративного сектора экономики, а значит, предприятия будут терять в темпах развития.
О: В рыночных условиях банки ведут себя по-разному, и общую линейку тут использовать нельзя: одни замедляют темпы, а другие наращивают. В Swedbank, например, никакого замедления кредитования не было. Кроме того, цены на металл на внешних рынках продолжают увеличиваться, и даже несмотря на усиление гривни, большинство экспортеров будет чувствовать себя комфортно. Со вступлением в ВТО импульс для развития экспортных отраслей станет еще сильнее. Поэтому я не вижу здесь особых проблем.
Давайте посмотрим и на внутреннюю структуру экономики. Темпы прироста инвестиций в основной капитал за I квартал превысили 38%. Рост активов в банковской системе за этот же период составил почти 8%, и он будет увеличиваться. Иностранные банки финансируют свои дочки в среднем под 5,5-6,5% годовых в валюте, тогда как минимальная стоимость валютного кредита на сегодня 12%. О каких рисках мы говорим?
В: В первую очередь, наверное, о риске изменения курса гривни. Тот прирост активов, который вы упомянули, обеспечен в основном за счет валютных кредитов, которые будет очень сложно отдавать, если курс гривни девальвирует под давлением негативного торгового сальдо платежного баланса.
О: Сегодня правительство должно обеспокоиться стремительным приростом импорта (более 40%) и замедлением темпов роста экспорта (менее 30%). Но даже в текущей ситуации, чтобы получить отрицательное сальдо платежного баланса, нужно очень хорошо постараться. Впрочем, если будет продолжаться дальнейшее резкое укрепление гривни,— мы его получим. И тогда придем к серьезному ухудшению экономических условий для отечественных экспортеров, а значит — к замедлению темпов роста ВВП.
Чтобы избежать этих проблем, мы должны активно стимулировать иностранные инвестиции в основной капитал. Только они могут стать нашей спасительной соломинкой и компенсировать растущее отрицательное сальдо по текущему счету платежного баланса.
Хотя, одних иностранных инвестиций тоже может оказаться недостаточно. Львиная доля отрицательного сальдо торгового баланса у нас формируется под влиянием роста цен на энергоносители. Поэтому, я думаю, что нам нужно очень много внимания уделить переговорам с Россией, чтобы не допустить слишком резкого роста цен на энергоносители.
Одновременно необходимо усовершенствовать законодательство. В частности, оперативно принять изменения в закон О соглашениях о распределении продукции относительно дифференцированного распределения полезных ископаемых между государством и инвесторами. Необходимо также активно стимулировать энергосбережение и т.д.
В: Вы понимаете, какой курсовой политики будет придерживаться НБУ в ближайшем будущем?
О: Нет, и это — один из главных негативных факторов, влияющих на инвестиционную привлекательность Украины. Когда бизнес не может прогнозировать дальнейшее развитие ситуации, он занимает выжидательную позицию. Поэтому НБУ нужно рассказать о своих дальнейших планах.
Кроме того, я считаю сделанное одномоментное укрепление курса слишком резким. Для борьбы с инфляцией достаточно было бы задать тренд укрепления — например, ревальвировать гривню на 5 коп., а затем расширить валютный коридор. Это бы позволило участникам рынка и инвесторам делать нормальные прогнозы и быть готовым к изменениям. Произведенная же ревальвация мало того, что принесла некоторым игрокам рынка убытки, так еще и окажется малоэффективным методом по борьбе с инфляцией.
Толк от ревальвации мог бы быть только в том случае, если бы одновременно с ней в Украине были решены проблемы с возмещением НДС, проведена валютная либерализация, прозрачная приватизация и т.п. А без проведения структурных реформ в экономике укрепление курса может не дать ожидаемого эффекта в борьбе с ростом цен.
В: Мы уже второй раз наступаем на одни и те же грабли: НБУ пытается подавить немонетарную инфляцию монетарными методами, а правительство либо бездействует, либо стимулирует рост цен. На ваш взгляд, почему это происходит?
О: Да тут и гадать нечего! Происходит это из-за отсутствия элементарного взаимопонимания в парламентском большинстве. Не успело сформироваться правительство, как все начали думать о президентских выборах. А надо было хотя бы годик поработать на страну и выполнить предвыборные обещания по улучшению жизненного уровня населения. После выборов необходимо хоть немного поработать на непопулярные, но правильные вещи и только за пять-семь месяцев до выборов заниматься популизмом. Мы же сразу скатились в какой-то перманентный популизм и постоянный деструктив.
В: Не хотите предложить какой-либо из сторон себя в качестве менеджера?
О: Нет, не хочу. Сильные менеджеры для удовлетворения популистского спроса электората не нужны. Они нужны для создания новых предприятий и усиления конкурентоспособности старых. Этим я и буду заниматься.
Сергей Леонидович Тигипко родился 13 февраля 1960 г. в селе Драгонешты Лазовского района Молдовы. В 1982 г. закончил Днепропетровский металлургический институт по специальности инженер-металлург. С 1986 г. по 1991 г. работал вторым секретарем Днепропетровского горкома комсомола. Октябрь 1991 г. — февраль 1992 г. — заместитель председателя правления коммерческого банка Днипро. 1992-1997 гг. — председатель правления ПриватБанка. 1997-1999 гг. — вице-премьер по вопросам экономики. 1999-2000 гг. — министр экономики. 2000-2002 гг. — народный депутат. 2002-2004 гг. — председатель Национального банка. 2005-2007 гг. — председатель правления АКБ ТАС-Комерцбанк. С 2007 г. — председатель правления ОАО Сведбанк.